СЫРОЕДЕНИЕ. Форум, посвященный всеядному сыроедению, сыроедению эпохи Палеолита, питанию сырой рыбой, мясом и морепродуктами. Только у нас вы сможете прочитать ПРАВДУ о сыроедении."СУПЕРСЫРОЕД" был основан бывшими веганами.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Подкупленные психиатры помогали мошенникам отбирать жилье у стариков

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

«Чем дороже наши квартиры, тем дешевле наша жизнь», — говорит 60-летняя Мария Романова, которая полгода не может попасть в свою квартиру на столичном бульваре шевченко стоимостью триста тысяч долларов и живет на вокзале
Лариса КРУПИНА «ФАКТЫ»
29.03.2008
 
Дочь выдающегося актера Михаила Романова, руководившего Киевским театром русской драмы в пятидесятые годы, и актрисы Марии Стрелковой, сыгравшей в легендарном кинофильме «Веселые ребята», отправили в псхиатрическую больницу, после чего на ее дверь навесили замки
Месту, где жила 60-летняя Мария Романова, позавидовал бы любой. Бульвар Шевченко, 2 — самое сердце столицы. В подъезде 12 квартир, которые арендуют преимущественно иностранцы. Маша, как ее называют соседи, прожила здесь 41 год. Шестого сентября 2007 года пенсионерка вышла в магазин за хлебом и увидела карету скорой помощи. «Я опомниться не успела, как меня затолкали в «скорую» и повезли в неизвестном направлении», — вспоминает Мария Михайловна…
«После смерти папы меня хотели взять на воспитание режиссер Григорий Александров и его жена Любовь Орлова»
Раньше Мария Михайловна жила в пятикомнатной квартире на Пушкинской, в театральном доме. Ее отец, выдающийся русский и украинский актер Михаил Федорович Романов, был гордостью Киевского театра русской драмы. Мама — Мария Павловна Стрелкова — служила актрисой там же. Блистательно красивая женщина, она была украшением труппы. Будущие супруги познакомились в 1936 году на съемках фильма «Дети капитана Гранта», где Романов играл молодого капитана, а Стрелкова — леди Гленарван. Оба были несвободны. Оба оставили свои семьи в Москве и Ленинграде и переехали в Киев, где на свет появилась маленькая Маша.
Дочку родители любили и баловали. Но в
15 лет девочка осиротела. Сначала после инсульта в возрасте 54 лет скончалась мама. А через год ушел и отец…
— Папа был не в силах находиться в квартире, где все напоминало о маме, — вспоминает 60-летняя Мария Романова.  — И по приглашению режиссера «Веселых ребят» Григория Александрова уехал в Москву, в театр Моссовета. Кстати, в «Веселых ребятах», которые вышли в 1934 году, у мамы тоже была роль. Помните хозяйскую дочку, певицу Леночку, которая никак не могла взять нужную ноту и разбивала яйца о мраморный бюст на рояле?.. В театре Моссовета папа успел сыграть роль Бернарда Шоу в «Милом лжеце», в постановке Григория Александрова. Роль Кэмпбелл играла Любовь Орлова.
Это была последняя папина роль. В сентябре 1963 года в возрасте 67 лет он умер от разрыва сердца… В этот момент я находилась в школе. И вдруг словно услышала папин голос: «Маша! Мария!» Выскочив из класса, побежала в гостиницу, где мы в Москве временно жили. Наш номер, кажется 620-й, был открыт. Папу уже увезли… Помню, как машинально взяла открытую книгу «Война и мир», которую папа читал перед смертью. И тут меня как током ударило. Первой строчкой на странице было: «У княжны Марьи умер отец… » Это я запомнила на всю жизнь…
После похорон папы Григорий Александров и его жена Любовь Орлова пригласили меня к себе на чай. Они сказали: «У тебя был чудесный отец, он много о тебе рассказывал. Говорил, что ты любишь танцы, языки. Вот этому мы будем тебя учить… » Они хотели взять меня на воспитание, ведь детей у них не было. Но я не могла представить, что кто-то может заменить мне маму и отца. Поэтому вернулась в Киев.
«Мужей интересовала только моя жилплощадь и прописка»
- Как только в папину могилу упали последние комья земли, я поняла: детство кончилось, — продолжает моя собеседница.  — Прямо на кладбище (папу хоронили на Новодевичьем), ко мне подошла знакомая отца и попросила… подарить обручальные кольца родителей. «Они же тебе не нужны», — сказала она. Когда я вернулась в Киев, мне школа назначила опекуна. Увидев мамины драгоценности, учительница сказала, что заберет их к себе домой на хранение, а когда я вырасту, отдаст. Я давно выросла (Мария Михайловна грустно улыбнулась), но драгоценности мне так никто и не вернул…
Вскоре, особо не спрашивая у Маши, родственники отца, переселившиеся в пятикомнатную квартиру ее родителей на Пушкинской, разменяли жилье. Себе забрали три комнаты. Маше выменяли двухкомнатную на бульваре Шевченко.
Девушка попыталась найти защиту и счастье в замужестве. «Но моих мужей интересовали только моя жилплощадь и прописка», — сетует Мария. Она так обиделась на своих мужей, не давших ей той любви, которой она хотела, что даже не захотела рожать от них детей.
Маша строила жизнь, как умела. Она меняла профессии: работала то машинисткой, то экскурсоводом, продавала газеты. И все искала идеального мужчину, который хоть немного был бы похож на ее великого отца. Третий муж Саша тоже мало походил на идеал. Он пил, а после развода (супруги поделили жилплощадь) сразу же умудрился продать свою часть двухкомнатной квартиры.
— В проданную комнату никто не вселился, но Саша тут же куда-то уехал, — вспоминает женщина.  — Через год он вернулся и… попросился обратно. Уже в мою комнату. «Саша, — спрашивала его.  — Зачем же ты свою комнату продавал?» Он стал рассказывать о том, как его отвезли в какое-то село, запугивали, заставляли что-то подписывать. Я пыталась оспорить эти сделки в суде, но мне сказали: «А вы кто такая? Квартира поделена, вы в разводе и на проданную комнату прав не имеете».
За 12 лет комната бывшего мужа переходила из рук в руки несколько раз. Ее покупали, дарили, обменивали, но новые владельцы носа сюда почему-то не казали. Это помогло пенсионерке смириться с потерей комнаты. Хотя лишняя жилплощадь не помешала бы: на руках оставался бывший муж Саша, которого она поила-кормила, две собаки и семь щенков…
«Если кто-то сунется, проломаем череп!» — сказали Марии
Жители подъезда нежных чувств Марии Михайловны к животным не разделяли. «Ведь собаки бегали по квартире и лестничным клеткам, гадили в подъезде, круглосуточно лаяли и выли, не давая людям спать», — возмущалась в разговоре со мной соседка Маши по лестничной клетке. Только Мария Михайловна жалобы соседей пропускала мимо ушей. С животными она расставаться не хотела. Это и сыграло в дальнейшем роковую роль.
Когда в июле 2007 года комнату бывшего мужа в квартире Романовой приобрел новый хозяин, он первым делом обратился в… психдиспансер. Мужчина попросил разобраться с психическим состоянием своей соседки по коммунальной квартире. В качестве «признаков психической болезни» выступали… наличие собак, мусор в квартире, грязь на лестнице и «антиобщественный образ жизни… »
В это же самое время у Марии Михайловны исчез паспорт и свидетельство на право собственности на квартиру. А 6 сентября ее прямо на улице, куда она вышла за хлебом, забрала скорая психиатрическая помощь.
— Когда средь бела дня возле моего подъезда меня схватили, затолкали в «скорую» и повезли в психиатрическую больницу, я сразу догадалась, что это как-то связано с квартирой, — рассказывает Мария Михайловна.  — Моя жилплощадь стоила уже триста тысяч долларов. Чем дороже наши квартиры, тем дешевле наша жизнь! Я подумала: меня не просто везут лечить. Меня везут убивать!
— Тетю я нашел в… первой психоневрологической больнице, — рассказывает племянник Марии Михайловны 32-летний Владимир Бессараб.  — Когда примчался к врачам с вопросом, как и почему она сюда попала, они ответили: «Ее же родственник сдал!» — и описали мужчину, который ее привез. По описаниям это был новый сосед тети Маши. Узнав о том, что мужчина, который ее сопровождал, к нашей семье не имеет никакого отношения, врачи были просто поражены!
Когда тетю выписали и мы приехали к ней домой, дверь в квартиру оказалась открытой. В комнате что-то красил новый сосед по коммуналке. Наш замок из общей двери был вырезан. Вместо этого стояли три новых мощных замка. Увидев нас, мужчина сказал: «Я вас на порог не пущу! Если кто-то сунется, проломаем череп!» Мы тут же написали заявление в милицию и в жэк. Но там на наши заявления реагировали как-то вяло… Тетя Маша поначалу наведывалась в свой подъезд, пытаясь зайти в квартиру, а потом перестала.
— С одной стороны, я очень хотела попасть домой, а с другой — боялась, — признается пенсионерка.  — Ну вселюсь я в свою комнату, а за стенкой — этот сосед. Разве буду чувствовать себя в безопасности?
Мария Михайловна решила, что въедет в квартиру лишь тогда, когда ей в этом поможет милиция. Ведь должна быть хоть какая-то иллюзия защиты. А пока, от греха подальше, женщина подселилась к племяннику и его маме. Между тем родственники сами снимали угол у хозяйки. И, чтобы их не стеснять, через месяц женщина перебралась… на вокзал, где приспособилась ночевать в платном зале ожидания.
Ночью Маша дремала на вокзале, днем посещала… курсы иностранных языков
Между бесконечными объявлениями о прибытии-отбытии поездов заснуть удавалось с трудом. Восстановить свои силы тоже не было возможности: в сидячем положении ноги сильно отекали. Обедала Мария Михайловна нечасто — лишь в те дни, когда работали благотворительные столовые при церквях. Купалась у сердобольных подруг-прихожанок, пускающих ее иногда принять душ к себе в дом. Грязную одежду не стирала, выбрасывала, покупая новую в магазинах дешевой одежды. К счастью, получала пенсию да еще немного помогал племянник…
Чтобы совсем не отчаиваться, женщина занимала делами свой день до отказа: посещала церкви и магазины, встречалась с друзьями, училась на бесплатных курсах иностранных языков при церквях. О том, что с ней произошло, никому не рассказывала — стыдилась. И тот, кто ее видел, не мог представить, что Маша уже полгода, по сути, живет на улице. А ей, артистке в душе, ничего не стоило сделать вид, что сегодня она позавтракала кофе с пирожным «наполеон», а не черствым хлебом с водой из вокзального туалета.
— Мы с Машей познакомились на курсах иностранных языков, — рассказывает председатель правления комитета «За досконалу психчатрчю» Тамара Панченко.  — Когда она случайно проговорилась о своей беде, наш комитет тут же взял ее под свою защиту. Мы предоставили Маше юридическую поддержку, сделали запрос в психоневрологическую больницу Ь 1. Оттуда пришел обтекаемый ответ. Суть его сводилась к тому, что злоупотреблений при оказании больной психиатрической помощи не было. Но какая же Маша «больная»? Да, она артистична, очень эмоциональна и говорлива. Да, любит собак. Но неужели это повод для отправки в больницу Павлова? Тем более что Мария Михайловна не состояла на учете, не представляла угрозы для окружающих.
Известный правозащитник и пси-хиатр Семен Глузман эту ситуацию назвал классической:
— Когда-то, уже перед развалом Советского Союза, к нам приехала международная делегация психиатров, чтобы расследовать злоупотребления врачей. Они изучали конкретную историю, связанную со старушкой, у которой было огромное количество кошек или собак. Соседи, понятное дело, изнемогали. И врачи, по-моему американцы, сказали очень резонно: «Мы все понимаем, но при чем тут психиатры? У вас есть власть, милиция. Они должны этим заниматься». Вот и здесь такой же случай, по-видимому.
… В феврале, когда ударили морозные деньки, Мария Михайловна попросила своего знакомого Сергея и племянника Володю, чтобы они все-таки срезали замки на дверях. Кто-то, очевидно, сообщил новому хозяину комнаты в коммуналке, что дверь пытаются открыть.
— Прибежавший мужчина был очень зол, — рассказал «ФАКТАМ» 45-летний Сергей.  — Он толкнул ногой сумку с инструментами и крикнул: «Убирайтесь отсюда!» Я сказал: «Сейчас вызываю милицию, будем разбираться». Мы вышли на улицу. На первом этаже дома находится бильярдный зал. Я заметил, что оттуда вышли люди спортивного телосложения и окружили нас полукольцом. Потом они ушли. Видимо, не горели желанием встречаться с правоохранительными органами. Милицию мы прождали целый час, но она так и не приехала…
К делу подключилась прокуратура Шевченковского района. Мария Михайловна просила возбудить уголовное дело против врачей, незаконно, по ее мнению, отправивших ее на лечение в психиатрическую больницу. Но история болезни, которую запросила прокуратура, была в идеальном порядке. Врачи соблюли все формальности, необходимые для госпитализации. «Осознанное согласие» на лечение Мария Михайловна дала сама, поставив на этом самом важном документе подпись…
— Только представьте, что вас силой заталкивают в «скорую», куда-то везут, делают укол, — взволнованно говорит пенсионерка.  — Вы в шоке, в ужасе, в панике… И вам подсовывают какую-то бумагу… Сил для сопротивления уже нет. Вы боитесь, что с вами могут что-то сделать, если не подпишетесь. Можно ли считать подпись в такой ситуации «осознанным согласием»? Меня вынудили подписать эту бумагу!
— Действий, направленных на принудительное отобрание подписи у Романовой, прокуратура не выявила, — сообщил «ФАКТАМ» старший помощник прокурора Шевченковского района юрист первого класса Максим Конарев.  — И в действиях врачей при госпитализации женщины в психиатрическую больницу мы не выявили состава преступления. Перед тем как выдать направление на госпитализацию, к Романовой выезжала на дом врач из психоневрологического диспансера, проводила первичный осмотр… Поэтому в возбуждении уголовного дела по статье 151 Уголовного кодекса Украины «Незаконное помещение лица в психиатрическое заведение» Романовой отказали.
Но Мария Михайловна продолжает утверждать, что психиатр к ней домой не приходила и диагноз ей поставили заочно. «Из-за врачей я и осталась без угла!» — восклицает она.
— То, что она лежала две недели в больнице, не ущемило ее прав ни на грамм, — сказала корреспонденту «ФАКТОВ» по телефону врач Киевского городского психоневрологического диспансера Ь 1, которая выдала Романовой направление на лечение в психиатрическую больницу Ь 1.  — Госпитализация не повлияла на то, что на квартире появились замки.
Правда, по времени эти события почему-то совпали…
… В одном Марии Михайловне повезло. Шевченковская прокуратура выяснила, что женщина по-прежнему является собственницей комнаты. С ее жильем никто незаконных сделок не совершал. По-видимому, изобретен уже более легкий способ обзавестись дополнительными метрами: отправить человека в больницу и навесить замок на его дверь в надежде, что запуганная жертва уже никогда не вернется…
— Как вы оцениваете захват соседом части квартиры, которая принадлежит Романовой? — спрашиваю у Максима Конарева.  — Было ли возбуждено по этому поводу уголовное дело?
— На сегодняшний день никаких уголовных дел в отношении соседа Романовой ни Шевченковская милиция, ни Шевченковская прокуратура не возбуждали. Он является одним из совладельцев коммунальной квартиры и имеет право ставить на общую дверь любые замки. В то же время он не имеет права мешать Марии Михайловне проживать в своей части квартиры. По указаниям руководства прокуратуры милиция постоянно выезжает по адресу, чтобы найти этого соседа и обязать его не чинить препятствия Романовой для проникновения в свое жилье. К сожалению, найти его пока не можем…
— Приходит, приходит сосед…  — говорит одна из старушек, живущих в доме.  — Бывает мужчина такой высокий. И, наверное, жена его, или кто, я не знаю. Такая же высокая, упитанная женщина. Я раза два их видела…
Сегодня, почувствовав поддержку прессы, правозащитных организаций, органов прокуратуры и телевидения (один из украинских каналов планирует снять о злоключениях дочери великого русского и украинского актера фильм, собираются в Украину и российские телеоператоры), Мария Михайловна воспряла духом. Вот только сожалеет, что выглядит не ахти. Голова поседела, выпало несколько зубов, побаливает сердце. «Как я буду смотреться на экране?» — волнуется она.
Удивительно, что за полгода скитаний и мытарств женщина не потеряла человеческий облик, продемонстрировав как раз устойчивость психики. Ибо психически нездоровый человек давно бы скатился на самое дно…
Тем временем юристы, которые консультируют Марию Романову, заподозрили, что сделки по комнате, в которую недавно поселился ее новый сосед, осуществлены с грубыми нарушениями закона. Проверкой законности сделок начал заниматься отдел по защите прав и свобод граждан и интересов государства Шевченковской прокуратуры.
Может, тогда станет понятно, что же происходит в доме на бульваре Шевченко, 2?..
За помощь в организации материала автор благодарит председателя правления комитета «За досконалу психчатрчю» Тамару Панченко, правозащитницу Татьяну Яблонскую, ассистента кафедры психиатрии Национальной медицинской академии последипломного образования Станислава Костюченко.
P. S. Ситуация находится под контролем Шевченковской прокуратуры Киева. «ФАКТЫ» и дальше будут следить за этой историей.

0

2

бедная женщина. какие же все таки жестокие бывают люди

0

3

Kosmonavt написал(а):

Из-за ошибки психиатров старушка осталось без очень дорогой квартиры.

Я думаю в названии ошибка это из-за "дорогой квартиры" психиатры...  :-)

+1

4

Andry написал(а):

Я думаю в названии ошибка это из-за "дорогой квартиры" психиатры.

http://darksity.3bb.ru/uploads/0000/94/45/15511-2.gif

0

5

«Я жалела бабушек. Даже плакала. Но муж сказал, что нужно поскорее отобрать у них жилье, и я подчинилась»
Ирина КОПРОВСКАЯ, «ФАКТЫ» (Чернигов — Киев)
23.07.2011

В Чернигове начальник жэка и его сожительница отбирали квартиры у одиноких старушек, проживавших в самом центре города. Удерживать пожилых женщин в психиатрической лечебнице аферистам помогал подкупленный врач
На днях в Чернигове были осуждены трое участников преступной группы: 61-летний начальник жэка, его 43-летняя гражданская жена и 66-летняя бывшая сотрудница жэка. С 2004-го по 2007 год они мошенническим путем захватывали квартиры одиноких старушек. Беззащитных бабушек злодеи отдавали в руки врача психоневрологической больницы, и тот за скромное вознаграждение содержал пациенток в своем отделении. Используя служебные связи, начальник жэка ускорял процесс приватизации освободившегося жилья, а его сожительница проявляла чудеса изобретательности, одурачивая черниговских нотариусов.
«Доверьтесь мне, и я помогу вам усыновить мальчика из интерната. У нас большие связи»
Одним из красивейших мест Чернигова по праву считается Красная площадь, окруженная скверами и памятниками старины. Это центральная часть города, понятно, что и жилье здесь самое дорогое. Территорию Красной площади обслуживает жэк № 4. Семнадцать лет — с 1992-го по 2009-й — начальником этого жэка был главный фигурант уголовного дела Валерий Фурс.

*В этом доме, расположенном прямо на Красной площади напротив музыкально драматического театра, находилась квартира последней жертвы аферистов
— По словам гражданской жены Фурса Ольги Святославенко-Миролюбко, именно бывший начальник жэка разработал иезуитский план по захвату жилья, — говорит старший прокурор управления прокуратуры Черниговской области, государственный обвинитель по этому уголовному делу Николай Мищенко. — Однажды Валерий Фурс сказал жене, что на обслуживаемом жэком участке полно одиноких больных стариков. Дескать, надо заняться этим вопросом. Он принес с работы ящики, где хранились коммунальные платежки, заявления жильцов и другая документация. Ольга стала выписывать в тетрадь подходящие кандидатуры. Выбирала тех, кто состоял на учете в психоневрологической больнице и кому, по мнению соседей, требовался опекун. Фурс давал жене рекомендации, как войти в доверие к старушкам. Они ведь очень подозрительные и боятся открывать дверь незнакомым людям. Поэтому начальник жэка советовал жене сначала познакомиться с соседями, а потом через них установить контакт с одинокой бабушкой.
Первой жертвой аферистов стала 87-летняя Зинаида Филипповна Пирогова (имена пострадавших изменены по этическим соображениям. — Авт.), проживавшая в доме № 3 по улице Сережникова. Ольга попала к ней под видом представительницы общественной организации, опекающей участников Великой Отечественной войны. Принесла продукты, убрала в квартире, и старушка оттаяла. Много ли надо забытой всеми пожилой женщине? Зинаида Филипповна рассказала, что несколько месяцев назад похоронила единственного сына и теперь осталась одна-одинешенька. Женщина мечтала взять на воспитание ребенка из интерната: ей так хотелось о ком-то заботиться! Но Зинаида Филипповна опасалась, что ей не позволят стать приемной матерью из-за преклонного возраста.
Ольга сразу смекнула, что на этом можно сыграть. «Доверьтесь мне, и я помогу вам взять мальчика из интерната, — сказала она. — У нашей организации большие связи». Зинаида Филипповна с радостью согласилась. Ольга сказала, что нужно оформить генеральную доверенность, ведь ей надо ездить по инстанциям, собирать документы на усыновление. Но Пирогова заявила, что сначала хочет увидеть ребенка, поговорить с ним. Ольга бросилась за советом к мужу. Фурс предложил: «Давай ей покажем… нашего сына!»
Ольга уговорила бабушку переехать жить к ней домой: дескать, нужно сделать ремонт в квартире, подготовить все к приезду приемного сына. «Я устроила так, чтобы вы смогли пожить вместе с ребенком», — сообщила она старушке. Зинаида Филипповна не возражала: она уже полностью доверяла этой милой женщине и даже отдала ей свой паспорт. Ольга без зазрения совести представила пожилой женщине собственного сына — девятилетнего Мишу (имя ребенка изменено) — как бедного сироту. Старушка дрожащей рукой погладила мальчика по голове: «Ты живешь в интернате?» «Да», — ответил Миша, как научила его мама. Зинаида Филипповна разрыдалась: «Несчастный ребенок!» После этого Ольга повела старушку к нотариусу, и та подписала генеральную доверенность на распоряжение всем имуществом в пользу своей «благодетельницы».
Теперь начальнику жэка и его супруге оставалось только избавиться от Зинаиды Филипповны. Ольга стала уговаривать пожилую женщину ненадолго лечь в психиатрическую больницу: дескать, нужно пройти обследование, ведь это необходимо для усыновления. Старушка не возражала, тем более что она состояла на учете у психиатра. Представившись внучкой Зинаиды Филипповны, Ольга взяла направление на лечение в психоневрологическую больницу и отвезла туда «бабушку». Затем, имея на руках генеральную доверенность, Святославенко-Миролюбко поспешно продала квартиру за 13 тысяч долларов. Зинаида Филипповна так и не узнала, что лишилась жилья: находясь в психиатрической больнице, она скончалась от ишемической болезни сердца.
Чтобы «состарить» сообщницу, Ольга марганцовкой нарисовала ей на лице пигментные пятна
Как рассказывает Ольга Святославенко-Миролюбко, вырученные от продажи квартиры Зинаиды Филипповны деньги скоро кончились, и муж стал торопить заняться новым «объектом». Каждый день он требовал от Ольги отчет о проделанной работе.

*»Лично меня в этой истории потрясло то, что преступления происходили на глазах
у соседей, — говорит старший прокурор Николай Мищенко, — но никто почему-то
не позвонил в милицию. Неужели люди стали настолько равнодушными?»

— На той же улице Сережникова в соседнем доме проживали 80-летняя Варвара Иосифовна Поддубная и ее 58-летняя дочь Галина, — продолжает Николай Мищенко. — По словам соседей, Галина очень образованная женщина, владеет несколькими языками, но в молодости лишилась рассудка из-за неразделенной любви. Мать всю жизнь ее опекала. Ольга вошла в доверие к Варваре Иосифовне под видом социального работника. Жена начальника жэка навещала мать и дочь ежедневно, приносила продукты, вела задушевные беседы. В результате Ольга сумела убедить Варвару Иосифовну отправить дочь на лечение в психоневрологическую больницу. Через несколько дней после этого Варвара Иосифовна исчезла. Соседям Ольга сказала: мол, старушка уехала к родственникам в Днепропетровскую область.
Чтобы завладеть квартирой Поддубных, мошенники включили в свою игру третье лицо. Начальник жэка посоветовал жене обратиться к их бывшей сотруднице, 66-летней Александре Приходько. Ольга так и сделала. Приходько была не прочь помочь старым знакомым, тем более те пообещали перекрыть крышу ее старого дома. Ольга велела сообщнице сделать несколько фотографий на паспорт. Одну из них она вклеила в паспорт Галины, который остался у нее. Выдавая себя за Галину, Александра Приходько с фальшивым паспортом явилась к нотариусу и оформила генеральную доверенность на распоряжение частью квартиры, принадлежащей Галине, на имя Ольги Святославенко-Миролюбко.
В паспорт пропавшей без вести Варвары Иосифовны Ольга тоже вклеила фотографию Приходько, перед этим «состарив» сообщницу при помощи парика и макияжа. Однако как обмануть нотариуса? Ведь разница в возрасте предъявительницы паспорта будет очевидна. Но Ольга и тут нашла выход из положения: возрастные пигментные пятна на лице Приходько она нарисовала… раствором марганцовки, покрыв их темной пудрой. Потом выкрасила сообщнице волосы «под седину», надела на нее платок — и получилась 80-тилетняя бабушка. А чтобы нотариус не заметил относительной молодости Приходько, Ольга решила… уложить ее в кровать.
По закону, если человек не может самостоятельно передвигаться, нотариус может приехать на дом и там оформить необходимый документ. Ольга пришла в нотариальную контору и попросила оформить генеральную доверенность на дому: дескать, бабушка сломала ногу. К приезду нотариуса Ольга с мужем раздобыли гипс и наложили его на ногу Александры Приходько. Для пущей убедительности Фурс привез костыли и поставил их у изголовья кровати «больной». Приходько очень натурально изображала престарелую женщину, и нотариус не заметил подвоха. Генеральная доверенность на распоряжение второй частью квартиры была составлена.
Чтобы не привлекать к себе лишних подозрений, Ольга предложила своему зятю фиктивно купить у нее квартиру, а затем найти покупателей и продать жилье. За это теща пообещала хороший процент — 1500 долларов. Зять согласился: его жена, дочь Ольги от первого брака, была беременна, а денег молодой семье родители не давали. Выяснять, почему теща сама не хочет искать покупателей, парень не стал. Тесть помог зятю в короткие сроки оформить все документы для продажи, взять необходимые справки. В 2006 году квартира Варвары Иосифовны и ее дочери Галины была продана за 27 тысяч долларов. На вырученные от продажи деньги Ольга сделала евроремонт в своей квартире, поменяла бытовую технику, купила мужу автомобиль «Опель Астра», а себе — джип «Нива».
«Используя генеральные доверенности жертв, мошенники украли пенсии на общую сумму более 36 тысяч гривен»
Как рассказывала в суде дочь Ольги, в 2007 году ее мать решила открыть швейную мастерскую. Действуя по отработанной схеме, они с Фурсом продолжили изучать списки жильцов домов на обслуживаемом жэком участке. Так в поле их зрения попал лакомый кусок — квартира в доме, расположенном прямо на Красной площади напротив музыкально-драматического театра. В ней проживала 75-летняя Антонина Васильевна Остапенко. Ольга попыталась попасть к ней в квартиру, представившись сестрой милосердия из Красного Креста. Однако Антонина Васильевна была недоверчивой и проходимку не пустила.
Тогда начальник жэка отправил к Антонине Васильевне своих подчиненных: якобы в ее квартире протекали трубы. Тем временем сообщница Александра Приходько побывала на приеме у психиатра. Женщина назвалась Антониной Остапенко и, изображая невменяемую старуху, получила у врача направление на лечение в психоневрологическую больницу. После этого Валерий Фурс позвонил соседям Антонины Васильевны и сообщил, что старушка спятила: не пускает в квартиру сотрудников жэка и уже есть направление на ее лечение. Но со стороны соседей требуется помощь: нужно вызвать бригаду «скорой». Так, не подозревая ничего дурного, соседи помогли аферисту.
Антонину Остапенко госпитализировали в то же отделение, где раньше лечилась Зинаида Пирогова. Свидетели рассказывали, что Фурс и его жена Ольга время от времени приезжали в больницу и лично контролировали содержание Антонины Васильевны. Супруги привозили неустановленного следствием мужчину, однофамильца пожилой пациентки, который выдавал себя за племянника Антонины Остапенко. «Племянник» рассказывал врачам, что его тетя часто бегала по улице и кричала, поэтому нужно хорошо ее пролечить. Сама же Антонина Васильевна умоляла врачей отправить ее в дом-интернат. Тем более что оснований для ее дальнейшего содержания в больнице не было. Об этом Ольге сообщил лечащий врач, который за несколько лет знакомства уже стал «надежным другом».
Эту проблему мошенники тоже решили при помощи подлога. Валерий Фурс принес с работы копию решения суда о назначении опекунства. Взяв за основу этот оригинал, аферисты подделали решение суда, вписав туда имена «недееспособной» Антонины Васильевны и ее «опекуна» Александры Приходько. Для помещения в дом-интернат нужно было предоставить выписку с места жительства. Супруги-аферисты подыскали в селе ветхий домик, купили его за три тысячи долларов и прописали туда Антонину Васильевну. В 2007 году по заявлению «опекунши» Антонину Остапенко перевели в дом-интернат для пожилых людей.
Тем временем Валерий Фурс с супругой занялись ремонтом в квартире Антонины Васильевны. Начальник жэка велел своим подчиненным заменить трубы, а Ольга попросила зятя переклеить обои. Продать эту квартиру она снова поручила зятю. Но перед этим Ольга получила генеральную доверенность на право распоряжаться имуществом Антонины Васильевны, вклеив в паспорт женщины фотографию Александры Приходько. Квартиру Валерий Фурс и Ольга Святославенко-Миролюбко продали за 33 тысячи долларов. Из этой суммы они выделили зятю три тысячи — за услуги посредника, а Александре Приходько дали пятьсот гривен.
— Кроме этого, Валерий Фурс и его жена, используя генеральные доверенности на распоряжение имуществом, несколько лет получали пенсии четырех жертв, — говорит государственный обвинитель Николай Мищенко. — Общая сумма украденных пенсий составила 36 тысяч 760 гривен.
Однако все тайное рано или поздно становится явным: в 2009 году аферистами занялась милиция.
— Наши сотрудники вышли на эту группу в результате кропотливой работы, — рассказывает начальник Управления по борьбе с организованной преступностью в Черниговской области Александр Сылкин. — Факты собирали по крупицам. Если Фурса и Приходько мы нашли сразу, то на поиски Ольги потратили целый месяц. Узнав, что ею интересуется милиция, женщина пустилась в бега. Скрываться ей помогал Фурс: он упросил знакомую сдать дом в отдаленном селе якобы его племяннице. Святославенко-Миролюбко чувствовала опасность, как дикий зверь, и успевала сбегать из очередного пристанища, едва мы выходили на ее след. Когда ее наконец задержали, женщина вздохнула с облегчением: «Слава Богу! Я устала от вас бегать».
— Ольга Святославенко-Миролюбко постоянно меняла показания, — продолжает Александр Сылкин. — Однажды она вдруг стала каяться: дескать, взяла грех на душу — содействовала мужу в убийстве Варвары Поддубной. Рассказала, что они вместе убили пожилую женщину, расчленили труп, упаковали в полиэтиленовые мешки и вывезли на городскую свалку. Но потом Ольга от этих слов отказалась. Варвара Поддубная, исчезнувшая пять лет назад, так до сих пор и не найдена.
Мы спросили Святославенко-Миролюбко: «Что вами двигало? Не жаль было стариков?» Она ответила: «Конечно, я жалела бабушек. Даже плакала. Но муж сказал, что надо отобрать у них квартиры, и я подчинилась. Я очень любила Фурса и ради него была готова пойти на все». Интересно, что Валерий Фурс, обладая невзрачной внешностью, славился многочисленными любовными похождениями. Причем он брал женщин не деньгами (их он любовницам вообще не давал), а обаянием.
Хотя Ольга младше мужа на 18 лет, она страшно его ревновала. Боялась, что он бросит ее ради очередной пассии, и во всем ему потакала. Кстати, Фурс специально не регистрировал отношения с Ольгой. Не являясь официальными супругами, мошенники могли действовать более масштабно. К примеру, начальник жэка прописал гражданскую жену в доме умершего от алкоголизма одинокого мужчины. Преступники просто не успели прибрать к рукам и это жилье.
Последней аферой Фурса и Святославенко-Миролюбко стало создание экопоселения. Они уже поймали на свою удочку несколько десятков людей, готовых оставить квартиры в Чернигове и окунуться в сельскую идиллию. Мошенники рассчитывали со временем заполучить документы и ключи от квартир экопоселенцев, а затем выгодно продать их. Кроме этого, Ольга продолжала искать одиноких старушек, обитающих в центре Чернигова. Кто знает, скольких бы еще пенсионеров она могла обмануть?
Валерию Фурсу, Ольге Святославенко-Миролюбко и Александре Приходько предъявили обвинения в краже в особо крупных размерах, совершенной группой лиц, незаконном завладении паспортами и подделке документов. В ходе следствия выяснилось, что мошенникам помогал заведующий отделением психоневрологической больницы. Ольга сумела найти к нему подход, и тот за определенную сумму удерживал пациенток в своем отделении.
По закону, после курса лечения душевнобольного пациента нужно выписать из медучреждения. Обычно такие люди ненадолго отправляются домой и находятся там под присмотром родственников. Однако аферистам это было невыгодно. Поэтому врач не отпускал пациенток, а в их историях болезни делал фальшивые записи: дескать, была выписана, находилась дома с такого-то по такое-то число. Увы, доказать вину врача следствие не смогло, поэтому он проходил по уголовному делу как свидетель.
Валерий Фурс не признал своей вины ни во время следствия, ни на суде. Ольга Святославенко-Миролюбко и Александра Приходько раскаялись в содеянном лишь частично. Деснянский районный суд Чернигова приговорил Валерия Фурса к восьми годам лишения свободы, Ольгу Святославенко-Миролюбко — к семи годам, а их подельницу Александру Приходько — к трем годам и шести месяцам тюремного заключения. По решению суда, имущество осужденных будет конфисковано в пользу государства. Апелляционный суд Черниговской области оставил приговор без изменений.
Рассказывают, что Валерий Фурс заранее выбрал для себя «комфортную» тюрьму. В поселке Макошино Черниговской области находится колония Ь 91, где отбывают наказание бывшие правоохранители, а также инвалиды. Пока длился суд, Фурс, находясь на свободе, успел оформить инвалидность по состоянию здоровья. «Буду сидеть вместе с экс-министром внутренних дел Юрием Луценко», — хвастает теперь он.
После ареста Ольги Святославенко-Миролюбко заботу о ее детях взяло на себя государство. По иронии судьбы, сын Ольги Миша, которого она выдавала за сироту, теперь действительно живет в интернате.
— Лично меня в этой истории потрясло то, что преступления происходили на глазах у соседей, — вздыхает Николай Мищенко. — Некоторым бабушки жаловались: мол, ко мне повадилась ходить подозрительная женщина. Она явно хочет завладеть квартирой. Однако их словам не придавали значения. Потом, когда старушки исчезали, а в квартирах появлялись новые жильцы, соседи просто пожимали плечами. Почему никто не позвонил в милицию? Неужели люди стали настолько черствыми и равнодушными?
А ведь пострадавшие получили жилье в этой престижной части города за то, что, будучи участниками войны, поднимали Чернигов из руин. Фактически они своими руками отстроили центр города… Новые владельцы жилья, купленного у мошенников, могут спать спокойно. Прежние хозяева или умерли, или пропали без вести, родственников у них нет. Поэтому оспаривать право собственности на квартиры некому.

0