СЫРОЕДЕНИЕ. Форум, посвященный всеядному сыроедению, сыроедению эпохи Палеолита, питанию сырой рыбой, мясом и морепродуктами. Только у нас вы сможете прочитать ПРАВДУ о сыроедении."СУПЕРСЫРОЕД" был основан бывшими веганами.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ефросинья Керсновская - сыромясоед, автор легендарной книги.

Сообщений 1 страница 30 из 66

1

Евфроси́ния Анто́новна Керсно́вская (26 декабря 1907 (8 января 1908), Одесса — 8 марта 1994, Ессентуки)  — бессарабская помещица, русская писательница (мемуаристка) и художница, заключенная ГУЛАГа, высланная из Бессарабии на поселение и принудительные работы в Сибири в 1941 году, а затем осуждённая на длительный срок исправительно-трудовых лагерей.
Автор мемуаров (2200 рукописных страниц), сопровождённых 700-ми рисунками, о своих детских годах в Одессе и Бессарабии, высылке и пребывании в ГУЛАГе. Полный текст мемуаров Евфросинии Керсновской в 6 томах был опубликован только в 2001—2002 годах.

Читать книгу "Сколько стоит человек" - http://www.gulag.su/project/

0

2

0

3

Отрывки из книги -

"Во что тюрьма превратила людей!
О цинге мне случалось слышать. Я знала, что это бич мореплавателей и полярных исследователей былых времен. Слово «витамины» не было мне знакомо, но я знала, что причина цинги – отсутствие свежих продуктов, особенно овощей и фруктов. Она вызывает тяжелое расстройство организма и может причинить, чаще всего косвенным порядком, смерть. Знала я также, что даже далеко зашедшее нарушение функций организма – беда поправимая, стоит только изменить состав пищи, введя в нее свежие овощи, фрукты и мясо, особенно сырое.

Однажды я увидела, то, чего никогда не забуду. Два кухунных мужика, расконвоированные бытовики, снабжавшие кухню дровами, вынесли большой бачок с отходами больничной кухни.

За ними трусцой семенила группа десятка в полтора теней, бывших когда-то людьми. Мужики опрокинули в отлив бачок, и один из них погрозил кулаком группе доходяг, застывших в положении «стойки». Так делает стойку охотничья собака: она будто замерла, и только приподнятая лапа и вздрагивающий кончик хвоста говорят о том, что в следующий момент по команде «пиль» она сделает рывок в сторону дичи.

    В числе первых делал стойку профессор Николай Николаевич Колчанов – оратор, способный очаровать и увлечь любую аудиторию своим вдохновением. Команды «пиль» не последовало, но стоило лишь «кухонным мужикам» удалиться, как все эти голодные, обезумевшие люди ринулись к отливу и, отталкивая друг друга, стали выгребать руками рыбную чешую, пузыри и рыбьи кишки, заталкивая все это поспешно в рот.

Перед глазами у меня финал этого зрелища: на скудной вытоптанной траве стоит на четвереньках профессор Колчанов; все тело его сотрясается – его рвет... Когда рвотные спазмы прекращаются, он сгребает с земли то, чем его вырвало, и вновь отправляет все это в рот...

– Ага! Судя по ошалелому выражению вашего лица, вы, очевидно, наблюдали «цвет нашей интеллигенции», которой до 1937 года страна могла по праву гордиться, – саркастически улыбнулся Прошин, когда я вернулась на работу в выжигалку.

Все реже заходил он к нам со своей недоплетенной корзиной, все короче становились его лекции, а вскоре совсем прекратились. В середине лета профессор Колчанов умер."

http://www.gulag.su/copybook/index.php? … mp;list=41

увеличить

0

4

29.Пасха 1943 года. Давно уже наша скудная пища была без соли... Живя на воле, можно грызть кору, есть землю, траву... При полном отсутствии соли - изотония крови и лимфы, и это ощущается очень мучительно. И вот Баландин, похристовавшись со мной: - Ну Фрося! Что я принес!.. Вот с тобой разговеемся... - и он бережно расстелил на краю горна тряпочку: это была соль!

Целая чайная ложечка соли!

Это - не всякий поймет! А оценит лишь тот, кто знает, что это значит - поделиться щепоткой соли!

Мы отщипывали по кусочку от наших паек, бережно макали в соль и благоговейно отправляли в рот.

Могло ли что-нибудь быть вкуснее?! Но как грустно...

http://gorod.tomsk.ru/index-1255800222.php

увеличить

0

5

ЧЕГО НЕ СЪЕСТ ГОЛОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Взгляд мой упал на траву, и я вздрогнула: на сухой прошлогодней траве лежало свежее пушистое перышко! И внезапно во мне пробудился тот отдаленный предок, который не ходил в магазин за продуктами, а добывал их сам, стараясь, в свою очередь, не попасть кому-либо на обед.

    Перышко. Свежее – на нем нет следов росы. Оно пролетело по ветру. Откуда ветер? Ага, вот оттуда. Несколько шагов против ветра – и опять. На этот раз несколько перьев.

«Чик-чи-чи-чик!» – услышала я вновь и на этот раз увидела сороку, скакавшую с веточки на веточку. Я направилась прямо к ней, и она не улетела, а только перелетела на соседний куст, продолжая негодующе цокотать. Заросли сухой осоки, прошлогодняя трава. В тени под кустами – снег. Везде чавкает вода. Как жаль, что у меня нет обоняния, свойственного детям природы! Но у меня есть разум, и он служит мне компасом.

Еще перья. Несколько капель крови. Я на верном следу! И вот... Ура! В траве – мертвый селезень-крыжень. Хотя сороки уже успели расклевать его внутренности, но он совсем свежий, даже не окоченевший!

Рюкзак летит в одну сторону, палка в другую. Прыжок – и я ринулась прямо на свою добычу, как будто сорока могла у меня отнять ее! Дрожащими руками хватаю я селезня и прижимаю его к себе, готовая защищать свое право на него.

    Если кто-нибудь желает знать, чего не может съесть голодный человек, то могу сказать: я не могла съесть клюв, когти и маховые перья. Кости я раздробила, изгрызла и съела. Осколки ранили мне рот, я глотала их вместе со своей собственной кровью.

Затем я лежала, щурясь на солнце, смотрела на кружившихся в высоте коршунов и заснула. Хоть недолго, но я наслаждалась жизнью и покоем. Но сознание постоянной опасности, не покидавшее меня и во сне, заставило вскочить на ноги, собрать свой багаж и зашагать дальше. "

http://www.gulag.su/copybook/index.php? … mp;list=39

увеличить

увеличить

увеличить

0

6

Kosmonavt написал(а):

стали выгребать руками рыбную чешую, пузыри и рыбьи кишки, заталкивая все это поспешно в рот.
Перед глазами у меня финал этого зрелища: на скудной вытоптанной траве стоит на четвереньках профессор Колчанов; все тело его сотрясается – его рвет... Когда рвотные спазмы прекращаются, он сгребает с земли то, чем его вырвало, и вновь отправляет все это в рот...

А почему их рвало? Разве в таком состоянии организм не хватается за каждую молекулу пищи, даже если она несвежая?

0

7

"Не помню названия этой деревни. Помню только, что это было «по ту сторону экватора», то бишь железной дороги. Я помогла женщине распилить на дрова большую колоду, но она сказала, что накормить меня ей нечем, хотя я ей предлагала деньги.

– А чем это вы кур кормите? Какое-то серое месиво, что это такое?

Это задохнувшаяся рыба. Нонче снега было мало, лед толстый. Вот рыба и задохнулась. Я ее из-под льда нагребла. Она размякла, но не протухла. Куры ништо, ее едят!

– Что ж, куры – божья тварь. И я тоже. Продай мне этого месива на рубль!

И тетка отвалила мне детское ведерко какой-то серой кашицы, в которой можно было разглядеть чешую, плавники, рыбьи головы... Не аппетитно! Однако куры едят и не дохнут."

http://www.gulag.su/copybook/index.php? … mp;list=43

"Только в сыром виде съесть я эту гадость не решилась. Значит, надо найти более или менее гостеприимный дом. А такими бывают обычно самые обездоленные. Окинув взглядом улицу, я остановила свой выбор на большой пятистенной избе – без забора, почти без крыши, с окнами, заткнутыми соломой на месте выбитых стекол.

Тот, кто живет в такой развалюхе, не погнушается самым бедным прохожим! И на этот раз рассуждение оказалось справедливым.

Большая комната с прогнившим во многих местах полом. Большая печь, видно, давно не топленная. В ней склад хозяйского имущества, очевидно оттого, что это единственное место, куда не попадает вода (весь потолок в потеках). Возле печи буржуйка, в которой весело потрескивают дрова. На дворе день, но в горнице почти темно: окна заткнуты соломой и лишь один или два глазка еще застеклены. В комнате было трое: старик, похожий одновременно на Распутина, на Мельника из «Русалки» и на сумасшедшего отшельника Архангела из «Принца и Нищего» (больше всего на последнего), коза, оказавшаяся (если обоняние меня не обмануло и если запах исходил не от самого хозяина) козлом, и петух – большой, рыжий, очень старый и, очевидно, давно вдовствующий.

    С первых же слов мне стало ясно, что старик здорово туг на ухо, чтобы не сказать более ясно – глух как пень. Но в буржуйке весело горел огонь, и старик, поняв, что мне нужно, не только разрешил варить эту сомнительную похлебку, но и дал красный бурак, чтобы исправить вкус – соли-то не было."

0

8

jarptizzza написал(а):

А почему их рвало? Разве в таком состоянии организм не хватается за каждую молекулу пищи, даже если она несвежая?

Они были смертельно больны пеллагрой - http://www.gulag.su/copybook/index.php? … mp;list=41

0

9

"– Продай мне хлеба! – было первое, что я сказала.
– Хлеб – это жизнь. Моя и моих детей. Хлеба продать я не могу. Но у нас в леспромхозе пала от чесотки лошадь, и среди нас, рабочих, поделили мясо. Вот мяса я могу тебе продать. И возьму только 1 рубль. Принеси ей, сынок, кусок мяса на рубль.
Тут я увидела, что в комнате было еще двое мальчишек. Один из них вышел и вскоре вернулся с куском мороженого мяса почти черного цвета, граммов около четырехсот. Оно было и без того предельно жестким и к тому же замороженным. Как смогла я его изгрызть? Откуда взялась сила в челюстях?
Наверное, и на самом деле существует сила отчаяния: в одном случае она помогает изнеженному Арамису приподнять своими тонкими руками плиту, придавившую Портоса, в другом – сгрызть и разжевать такое мясо...
Затем, разомлев от еды и тепла, я свалилась там же, возле печи, прямо на пол и уснула тем сном, который недаром называется мертвым.
Вам удивительно повезло, Фросинька! – сказал мне значительно позже, уже в 1945 году, доктор Мардна – видный специалист, терапевт. – Сырое мясо, съеденное малыми порциями, было единственной едой, которая не оказалась бы для вас гибельной после такого продолжительного изнурения голодом, морозом и переутомлением. Да, вам удивительно повезло в том, что первой пищей была эта замороженная сырая конина!
И снова вспомнила я слова старика Кравченко: «Крепко же за тебя кто-то молится, Фрося!»"

Спасибо нашей Shanti за ссылку - http://www.gulag.su/copybook/index.php? … amp;list=6

0

10

"38. Пронести картошку при подобном шмоне было невозможно. Но не беда! Сама я ела картошку в сыром виде, а от своей пайки уделяла Вере Леонидовне половину. Но ей нужны были витамины и вообще овощи! Как быть? Выход был найден: я натирала картошку на самодельной терке (из консервной коробки и гвоздя), затем я отжимала сок, а из мезги делала "выпуклости", которые не могли вызвать подозрения дежурняков.

39.Эти дни можно назвать днями относительного счастья. Я несла двойную нагрузку: ночью работала в мастерской, днем - в поле. Зато была цель: надо было натереть картошки, отжать и, спрятав на теле, принести Вере Леонидовне. Только так можно было спасти ея ребенка и ее самое. Затем, я могла поесть сырой картошки, а витамины были так нужны истощенному организму! Без них даже то малое количество, что я получала в хлебе, не усваивалось. А кроме того, когда под ногами земля, а не захарканный лагерный грунт, а кругом горизонт, а не колючая проволока, когда зеленеет трава и видишь перелески в ярком осеннем наряде... И в небе видишь птиц - символ свободы. Пусть это галки, грачи, но они вольные птицы! Что ж? Тогда можно не замечать солдата с винтовкой и собаку, натасканную на людей."

http://gorod.tomsk.ru/index-1255800222.php

+2

11

Боже! Какой ужас! И еще кто-то там смеет утверждать, что при "социализме" было хорошо! Да хуже было только в Кампучии.

0

12

"    Когда в библейские времена евреи шли через пустыню, Бог послал им манну небесную. Не в виде готовой манной каши – сладкой, на молоке и с маслом, а как-то иначе приготовленную.

А мне Бог посылал с неба рыбу. Нет, не фаршированную щуку и не заливного судака, а сырую. Иногда свежую, иногда чуть-чуть с душком. Но чаще всего –провяленную. Была она довольно противна, но съедобна. А дареному коню в зубы не смотрят.

Впрочем, чуда в этом не было: и речушки, и озерца изобиловали рыбой. Их берега заросли высоким бурьяном, тростником, кустарником, конским щавелем. Чаек тут было великое множество. Как ни ловко выхватывали они рыбу из воды, все же случалось, что добыча выскальзывала из их цепких когтей. Случалось, что, падая, рыба натыкалась на тростник и на солнце и ветру вялилась. Чайки ее не подбирали: то ли им легче было ловить рыбу из воды, то ли с их крыльями неловко было нырять в заросли. Во всяком случае, мне это было весьма на руку.

Не скажу, что это было изысканное блюдо, но полагаю, что и манна, спасшая евреев в пустыне, также была не высший сорт."

0

13

Тортила написал(а):

И еще кто-то там смеет утверждать, что при "социализме" было хорошо! Да хуже было только в Кампучии.

Не где-то там, а я здесь, смею утверждать, что при социализме - было хорошо.
А про Гулаг, слишком многое врут. Начиная с дегенерата Солженицина и Ко. Но прошу обратить внимание, эта тема - про книгу, и еду в частности.(Не флудите)

Отредактировано Andrew (2011-06-28 14:14:01)

0

14

Andrew написал(а):

А про Гулаг, слишком многое врут.

У тебя есть веские доказательства?
О голодоморе тоже врут?

Из книги Керсновской -

"Начало новой эры

Никто и никогда не любил платить налоги. И никто не ворчит больше, чем налогоплательщик! Как ни малы были в Румынии налоги (они не превышали цены одного пуда зерна с гектара, а за дом и приусадебный участок платили лишь те, кто имел больше 4 гектаров поля), но я привыкла слышать воркотню: «Как? Я еще должен платить им налог, когда у меня сын в армии?» Или: «Безобразие! У меня дети, а им – плати налог?» И поэтому сначала я не поняла, почему Домника Андреевна (соседка Эммы Яковлевны) так охает, а когда она мне объяснила, то я просто не поверила: оказывается, сдала она за налог на заготпункт весь ячмень – не хватило; свезла пшеницу – опять не хватило! Отвезла весь урожай подсолнечника... и пришлось еще прикупить на стороне 60 пудов. А останется ли что-либо от кукурузы для скота и птицы – она и сама не знала.

– Ах, Фрося, Фрося! Какая вы счастливая! – говорила она, горестно вздыхая. – Вас раз выгнали из дому и больше не мучают; а из меня, что ни день, все жилы вытягивают!

Я начала прислушиваться, присматриваться... И оторопь на меня нашла! Оказывается, и в самом деле люди везли и везли все, что с них потребовали в качестве налога. А ведь потребовали весь урожай целиком! Элеваторов или хотя бы амбаров и навесов, чтобы вместить такое огромное количество зерна, не было. Были назначены сжатые сроки. Люди были напуганы. И везли, везли...

Лишь пшеницу и подсолнух (и то далеко не всё) смогли увезти к себе через Днестр, а остальное с грехом пополам пристроить под навесом. Рожь, ячмень, овес ссыпали в вороха под открытым небом. А ведь осень в Бессарабии всегда очень дождливая!

Но самое нелепое – это кукуруза, сваленная прямо на землю за околицей, неподалеку от дороги.

    Кукуруза в початках отличается довольно высокой влажностью. Хорошо сохраняется она только в сусуяках – узких дощатых сараях шириной 1-1,5 м, стоящих на ножках. В полу и стенах щели; крыша тоже прилегает неплотно. Таким образом обеспечивается вентиляция. Иногда сусуяк делается плетенным из лозы, опрокинуто-коническим. В небольших ворохах можно держать кукурузу на чердаках, если обеспечена вентиляция через полукруглые оконца. Но тогда время от времени кукурузу надо перелопачивать, иначе она протухнет, заплесневеет, станет вредной и даже опасной для жизни.

Каково же было мое удивление, вернее возмущение, когда я увидела, как кукурузу сваливают прямо на мокрую землю, под осенние дожди! Вороха высотою с соломенный скирд уходили вдаль – от шоссейной дороги до Алейниковской церкви! Все поле было покрыто этими ворохами золотистых початков. Было ли это вредительством? Или головотяпством? Или и тем и другим вместе? Трудно сказать. Вернее всего, людей надо было любой ценой напугать и смирить. А что могло больше всего подействовать на молдаван, робких и покорных от природы?

Говорят, лихие запорожцы, чтобы поразить воображение обывателей, наряжались в шелка и бархат и демонстративно мазались дегтем, а дорогие сукна мостили в грязь, под ноги своим коням.

Это было, пожалуй, то же самое. Кукуруза, сваленная в огромные вороха, очень скоро нагрелась: сперва из нее пошел теплый пар; затем густой зловонный туман заволок все поле от мельницы Иванченко до Алейниковской церкви. Горы золотых початков превратились в зеленовато-бурую гниющую массу.

Люди, проезжающие по дороге в город, отплевывались и погоняли лошадей:

– От нас самих, от детей наших, от нашего скота забрали и сгноили.

    И невольно жуть закрадывалась в их души: что это? Такое ли непомерное у них богатство, которому все не по чем, или это знамение грядущего голода?

«От великого до смешного – один шаг», – сказал Наполеон. Может быть, от грандиозного до преступного – еще меньше? Если для того, чтобы заколхозить все крестьянство, надо было его провести через голод 1933–1934 годов, то невольно задумываешься: было ли это случайное совпадение или обдуманное, преднамеренное злодейство? В Бессарабии эксперимент был прерван войной, но и того, что я видела до 13 июня 1941 года, было достаточно, чтобы прийти в ужас: меньше чем за один год такой богатый край, как Бессарабия, был окончательно разорен!

Не раз мысленно возвращаюсь я к этому последнему году, прожитому в Бессарабии и не нахожу ответа на вопрос: что это – головотяпство, вредительство, злоба, глупость или гениальнейшая дальновидность?"

0

15

Ну конечно - все врут, и мой дядька, которого туда запроторили за то, что нечаянно зацепил и разбил бюст Сталина, и Солженицин врет, и Фрося врет.
И бабушка моя, великомученица, пахала от зари до зари за "палочку" в книге бригадира - НЕ ПОЛУЧАЯ НИЧЕГО!!!   
И язык поворачивается защищать кровавый, фашистский режим психически больного Сталина.

+1

16

"Присматриваюсь к советским людям
Теперь, после рассказа о том, как отнеслись ко мне, или вернее, как отвернулись от меня мои родные и друзья, остается рассказать о тех немногих знакомствах с советскими людьми, которые были у меня еще там, в Бессарабии.

О тех, с кем довелось встретиться по ту сторону Днестра (и даже Урала), – после.

Впечатление, чисто внешнее, при встрече с русскими было, скорей, неблагоприятное. Бросалось в глаза, что это не те русские солдаты, которые своим бравым видом всегда и всем импонировали. Я думала, что ошибаюсь, что меня просто вводит в заблуждение их мешковатость, какой-то хилый, нетренированный вид. Но мое впечатление совпало с мнением старого военного врача – профессора Павловского, отца Яневской, или, как все его звали, Дедика. Старичок был буквально удручен:

– Ну разве это русские? Такие замухрышки!..

Да и поведение их было какое-то нерусское – настороженное, недоверчивое... Впрочем, на первых порах они так накинулись на всякую снедь, что переполнили больницы, и вышло распоряжение не продавать им продуктов питания. Все это казалось так странно!

Удивительное дело! Хотя мы и жили у самой границы, но не имели ни малейшего представления ни о голоде начала двадцатых годов, ни о катастрофическом голоде 33-го. Вот я, например, читала об этом в газетах, но до сознания не доходило, что на Украине, бывшей всегда русской житницей, мог быть голод! Все, что об этом писали, как бы скользило по поверхности сознания и оставляло лишь чувство какого-то недовольства: «Выдумывают тоже! Какой может быть голод? Да еще в такой богатой стране, как Россия!?» Пожалуй, лишь осенью, когда мы видели, как гниет под открытым небом хлеб, как гибнет скот и как остаются незасеянными поля, смогло возникнуть какое-то сомнение."

0

17

"     – Вы, Фрося, все умеете! И все у вас получается хорошо. И вы всегда бодрая, даже радостная, как будто в вашей жизни никогда не было и никогда не может быть никакого горя. Вы на нас не сердитесь...

– На кого это?

– Ну... Я не говорю – на нас лично. Но на нас, советских людей, которые лишили вас всего, разлучили с матерью и... кто знает?

– Э! Лес рубят – щепки летят! Неужели на весь лес сердиться только оттого, что одна щепка тебе – пусть даже и пребольно – по носу щелкнула? Глупо...

– Нет! Вы оттого на все так смотрите, что не видали настоящего ужаса, от которого всю жизнь избавиться не можешь... Оттого вы такая доверчивая.

– А вы что, подозрительны?

– Не... Не в том дело! Только когда насмотришься всякого ужаса, то на всю жизнь напуганным остаешься... Ах, если бы вы видели, что у нас в 33-м году творилось! Я в техникуме училась, там и паек получала. Получишь этакий маленький шматок хлеба. Получишь – и сразу его съешь. Домой не донесешь: все равно отберут, а то и убить могут!.. А что творили беспризорники!

– Откуда же в 33-м и вдруг беспризорники? Гражданскя война уже 12-13 лет как окончилась!

– Откуда, спрашиваете вы? Прежде всего сироты. Родители детей спасали, а как сами с голоду померли, то дети и пошли кто куда. Кто послабее, те поумирали, а кто сумел грабежом прокормиться, вот те и беспризорники. А то родители из деревни привезут, да в городе и бросят: пусть хоть не на глазах умирают! По улицам трупы лежали. Сколько людоедства-то было!

Тут она осеклась и умолкла.

«Завралась вконец! – подумала я про себя. – Увидела, что очень уж неправдоподобно получается».

Увы! Не завралась она, а проболталась!"

0

18

Деревенские бабы удивлялись:

– Странные эти большевицкие куконы (барыни): идут на базар со своей ложкой. Из каждой крынки пробуют по ложке сметаны. Прошлась по базару – глядишь, и сыта!

Впрочем, эти куконы покупали все, что им нравилось. Но как-то для нас непонятно: купят фунтов 10 мяса, отварят, посолят и съедят. Или купят сразу три-четыре курицы и тоже – отварят и съедят! Ни луковицы, ни кореньев, ни гарнира, ни подливки. Просто варят и едят.

Не скоро открылась нам причина подобного примитивного обжорства! Разве могли мы догадаться?

Немножко пообжившись, познакомившись с нашими хозяйками, советские дамы кинулись записывать разные рецепты. Завели специальные тетрадки и записывали туда не только то, как готовить зразы с кашей, фаршированные перцы и голубцы, но и то, как мазать стены глиной с конским навозом и как белить: сперва известью с песком, а потом с синькой.

А на Пасху кто только не принялся под руководством местных хозяек печь куличи! Никогда прежде город не благоухал сдобным тестом так, как на Страстной неделе 1941 года!

Паша Светличная жарит на примусе какие-то жесткие, неаппетитного вида лепехи в форме больших вареников. С гордостью говорит:

– Такие пироги пекут у нас в Полтаве!

Удивляюсь... После она признается:

– Где мне было научиться стряпать? Учишься – питаешься в столовке, работать стала – тоже в какой-нибудь забегаловке. И тут и там – пшенная каша. А то и вовсе голод.

Как-то не верится. Думаю, просто неряха. Но тогда почему же и другие не умеют? Что, они тоже неряхи?

Как-то весной 1941 года работаю я в саду у старушки: выкорчевываю огромный засохший тополь. Подбегает ко мне Паша Светличная с письмом в руках:

– Пишет мне братишка Володя из Полтавщины: «Жизнь у нас стала очень хорошая: в магазине бывают булочки и конфеты, а на Пасху мама сделала нам вареники с творогом...» Как я рада, что у них все есть!

Все? Разве булочки и конфеты – это все? На Пасху полагается окорок, жареный поросенок, индюк и, разумеется, куличи, пасхи, бабы... А о яйцах, жареном барашке, колбасах и говорить нечего! А то – вареники! Это для будней, а не на Пасху.

Многое поняла я тогда, когда узнала настоящую цену корки черного хлеба!

0

19

Kosmonavt написал(а):

Да и поведение их было какое-то нерусское – настороженное, недоверчивое...

И до сих пор мы такие - просто остальных истребили! Остались осторожные, молчаливые, забитые. И с неистребимой любовью в сердце к  строгому царю! Быдло, одним словом. На нас ездят, издеваются, оббирают - а мы молчим, генетическая память приказывает не кочеврыжиться, ведь нужно жить... Обидно и стыдно.

0

20

Тортила написал(а):

Быдло, одним словом

Ммм, как бы по тактичнее, дело ваше конечно, кто вы...
"И до сих пор мы такие - просто остальных истребили!"хмм, надо-же.. Все-же, трудно наверное так жить.
А вообще, с эмоциями - в беседку.
Ах, да, про социализм, я по прежнему - утверждаю.
А про Сталина, и веские доказательства - мне понравилось, улыбнуло.

0

21

Быдло - это 90%. Остальные 10% разделились на царских прихвостней - и умеющих думать.
Ведь настоящего социализма в СССР никогда не было. Всегда был только авторитарный режим ОДНОГО человека, которому разными способами удавалось вскарабкаться на вершину.

+1

22

Тортила написал(а):

Солженицин врет, и Фрося врет.

Да. Основвывать свое мнение на высказываниях больного на голову человека (реклама личности - культ), и литературного персонажа, это признак чего?

Тортила написал(а):

И язык поворачивается защищать кровавый, фашистский режим психически больного Сталина.

Да! Знали бы вы его получше, а не через пропаганду...

Тортила написал(а):

Быдло - это 90%

Увы вам, только в вашем окружении.

Тортила написал(а):

Всегда был только авторитарный режим ОДНОГО человека

Увы нет. После великого Сталина,а даже он не был авторитарным руководителем, первое лицо, это уже не лидер, после Андропова, первое лицо - подставное. Теперь страной управляет группа людей, а как раз те 10%, про которые вы упоминали,это прихвотни "царя", но повторюсь, не первого лица.
Определение социализма:http://ru.wikipedia.org/wiki/Социализм
Так что социализм уже в к 40-м 20вв, в стране  - был. А почему жилось-то хорошо?
А про Гулаг, здорово пропаганда сработала, согласитесь? А как узнал? А вы Верите в то что вам рассказали!О-о.

0

23

Мне не интересно, кто теперь мной управляет. Я хочу сама своим единственным, но услышанным голосом в хоре других граждан страны  - реально выбирать УПРАВЛЕНЦЕВ, а не ЦАРЕЙ. Как в странах с развитой демократией.
Или вы хотите сказать, что потешные выборы  аж из ОДНОГО кандидата при т.н. социализме  - это не смешно?

0

24

Andrew
Невежество - это зло! Иногда полезно ознакомится с первоисточниками, прежде чем обвинять писателей во вранье.
Неужели 1513 человек написали лживые воспоминания?!

"
        СПИСОК АВТОРОВ, представленных в базе данных.

В настоящий момент в базу входит информация о 1513 авторах, написавших воспомининания о ГУЛАГе, и сами тексты. База постоянно пополняется.
   Литературная запись воспоминаний о ГУЛАГе со слов очевидцев, интервью
   Воспоминания детей, родственников, друзей о своих близких, прошедших ГУЛАГ
 Текст воспоминаний автора

       А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ . Ы . Э Ю Я 
  А

 Абатуров Олег Данилович
 Аббас-Оглы Адиля Шахбасовна  
 Абель Адольф Фрицевич  
 Абламский Владимир Павлович  
 Абовин-Егидес Петр Маркович  
 Абрамов Павел Петрович  
 Абрамович Исай Львович  
 Абрукина Анна Марковна  
 Абушинов Эрдни Иванович  
 Абышева Кильда Робертовна  
 Абышкин Макарий Михайлович  
 Авторханов Абдурахман Геназович  
 Агирбов Иналь Аминович
 Агранович-Шульман Клара Александровна (Хая Ароновна)
 Аграновский Валерий Абрамович  
 Адамова-Слиозберг Ольга Львовна  
 Аджемян Гурген Григорьевич (псевд. Маари Гурген)
 Адольф Герман Карлович
 Азнабаев Касым Кутлубердич  
 Айтуганов Илья Павлович  
 Аксакова-Сиверс Татьяна Александровна   
 Акуев Владимир Убушаевич  
 Акцынов Аркадий Всеволодович  
 Акцынова Людмила Михайловна  
 Александр Михайлович  
 Александра Фёдоровна  
 Александров Анатолий Александрович  
 Александровский Вадим Геннадиевич  
 Алексахин Иван Павлович  
 Алиев Эрисхан Султанович  
 Алиева Светлана Умаровна  
 Алин Даниил Егорович  
 Алтунян Генрих Ованесович  
 Алферова-Руге Ирина Андреевна  
 Алькин Бежан Бембеевич  
 Альшиц Даниил Натанович (псевдоним Аль Даниил)  
 Амальрик Андрей Алексеевич   
 Амвросия (Оберучева Александра Дмитриевна)   
 Амирэджиби Мзечабук (Чабуа) Ираклиевич   
 Амит (Амитов) Эмиль Османович  
 Амуков Табун Лиджиевич  
 Анваер Софья Иосифовна  
 Ангел Анатолий Владимирович  
 Андерс Владислав (польск. Wladyslaw Anders )  
 Андраев Дорджи Лиджи-Горяевич  
 Андреев-Хомяков Геннадий  
 Андреева Алла Александровна  
 Андреева Фекла Трофимовна  
 Андрух И.Г.  
 Анна (Теплякова Анна Семеновна)   
 Анненков Юрий Васильевич  
 Анненкова Лидия Вениаминовна  
 Антонов-Овсеенко Антон Владимирович  
 Антонов Николай  
 Антонова-Овсеенко Галина Владимировна  
 Антонович Михаил Дмитриевич  
 Антощенко-Оленев Валентин (Флориан) Иосифович
 Анфилов Глеб Иосафович  
 Анцис Мариам Лазаревна  
 Анциферов Николай Павлович  
 Арапов Александр Трофимович
 Арефьев Николай Алексеевич  
 Арнштам Александр Мартынович  
 Арсений  
 Арская Екатерина Андреевна
 Артемьева Анастасия Стефановна  
 Арцыбушев Алексей Петрович   
 Астахов Петр Петрович  
 Астемиров Багаутдин Аджиович  
 Аушкап Вера Николаевна  
 Ауэрбах Лазарь Гершевич  
 Афанасий (Сахаров Сергей Григорьевич)   
 Афанасия (Лепешкина Александра Васильевна)
 Афанасова Нина Александровна  
 Афонина Татьяна Павловна  
 Ахтямов Якуб Ахмедович  
 Ашкенази Марк Борисович  "
http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/list.html

0

25

Kosmonavt написал(а):

Невежество - это зло! Иногда полезно ознакомится с первоисточниками, прежде чем обвинять писателей во вранье.Неужели 1513 человек написали лживые воспоминания?!

Адресую фразу про невежество - к вам.
Для интереса, ознакомтесь со статистикой сидевших в Гулаг СССР при Сталине, и сидевших в Гулаг РФ при Ельцине...Ну и как впечателия?
Фу, вы передергиваете. Разве я обвинял во вранье? Я лишь сказал что много, очень много  - врут. Иначе цензура не пропустит в печать. В базе может быть и миллион, только слова то все - субьективные, бумага стерпит, верно?
А что вы в него так вцепились?  Этот Гулаг-то? Чем тема ТАК задевает? Дело-то прошлое, или рефлекс?
2Тортила, мне уже все равно, что вы хотите, диалог невозможен.

Отредактировано Andrew (2011-07-02 14:27:07)

0

26

Andrew написал(а):

А про Гулаг, слишком многое врут. Начиная с дегенерата Солженицина и Ко

Хамство в любой форме задевает, даже если оно адресовано ничего не подозревающему писателю, с которым никто из нас лично знаком не был.

0

27

"Серебрится иней, под ногами хрустит замеpзшая трава. Я бодро шагаю, легко перескакивая через попадающиеся на пути ручьи. Теперь я только удивляюсь, откуда бралась сила? И бодрость? Я не чувствовала слабости и усталости, на которые жаловались другие. У меня не было бюстгальтера на смену, и вначале это меня беспокоило: как быть, когда он порвется? Но вот пришло время, и я, выбросив порвавшийся, с удивлением обнаружила, что эта «деталь туалета» мне вовсе не нужна. Должна заметить как курьезный факт самозащиты организма, что у меня прекратилась менструация. В последний раз она была в день, когда нас выслали – 13 июня; через месяц лишь очень болела голова и только. Продолжалась эта пауза 4 года."

    Снег сыпал густой, липкий. Все вокруг приняло абсолютно чужой, назнакомый облик, я шла неуверенно, ведь и тот намек на тропу, по которой я шла утром, окончательно исчез. Вскоре я убедилась, что сбилась с пути. Мне стало не по себе. Но вот я снова вышла на тропу, вернее на дорогу. Вот барак, рядом другой. Они пусты и заперты: люди на работе. Вот контора. Из трубы валит дым. Я вошла в сени. Пахнуло теплом. Я открыла дверь, шагнула на порог и... с отвращением отпрянула.

Я увидела картину полного благополучия и семейного счастья: за низким столиком вокруг большого эмалированного таза сидит вся семья. Глава ее – отец, здоровенный рыжий толстяк, весь лоснящийся от жира, и пять или шесть карапузов – налитых крепышей; рядом мать нарезает хлеб. Мать также крепкая, толстая и мордастая. В тазу лапша с бараниной, вся плавающая в жире.

Месяца два тому назад подобная картина могла бы меня лишь умилить, но теперь я сразу себе представила, скольких рабочих нужно обворовать, сколько детей заморить голодом, чтобы семья их начальника могла сожрать килограммов 5 мяса (не считая всего прочего), если на рабочего отпускают 50 грамм мяса (из коих 60 процентов – кости) и 20 грамм крупы или лапши в сутки?!

Выражение вороватого испуга и жест, которым старшие попытались прикрыть таз с мясом, подтвердили мою догадку. Удивительное дело! То, что я испытала, было более похоже на брезгливость, чем на негодование. Будто попала рукой в грязную слизь! Я не знала дороги, наступали сумерки, я устала и промокла, и впереди было кочковатое болото и зыбуны, которые надо было пройти засветло, но я не могла просить об услуге того, кто обворовывает голодных и обездоленных невольников! Я подхватила мешок и пошла наугад."

0

28

    Тесно стало в бараке. Кроме нас, восьмерых бессарабцев, прибыли с полдюжины колхозников – вольных, отбывавших трудгужповинность.

Холодало. Установили чугунную разборную печурку – камбус. Назначили и дневальную – молодую изможденную женщину, незамужнюю, но с ребенком.

Мальчонке – звали его Потапка – было года два. Ходил он еще в рубашонке, штанов не имел и не умел говорить ничего, кроме «мамка» и «иси-ти-ти», что должно было означать «есть хочу» (сибиряки вместо «есть» говорят «исть»).

Что меня поразило, так это та житейская мудрость, которую уже успел приобрести этот юный гражданин, едва вышедший из эмбрионального состояния. Прибывшие на трудгужповинность колхозники привозили с собой продукты, полученные в своих колхозах. Ассортимент, может быть, и не отличался разнообразием, но разве можно было сравнить похлебку с солониной или вяленой рыбой, картошкой и овсяной крупой и хлеб – пусть овсяный, но отрезаемый аппетитными ломтями, – с нашим голодным пайком? И все же мы, ссыльные лесорубы, получали больше, чем она, уборщица-дневальная. А ее ребенок получал как иждивенец (тут я впервые встретилась с этим нелепым словом) всего 150 грамм хлеба и не имел права даже на нашу жидкую баланду!

Вот сцена, которую я наблюдала, притом неоднократно. Садится колхозник верхом на скамейку и начинает жадно чавкать. Как ни урезает себя во всем мать, а Потапка голоден. Казалось бы, вполне естественно для голодного ребенка подойти к тому, кто ест, чтобы тоже поесть. Но он знает: никто ничего ему не даст. Он не может еще сформулировать фразу «человек человеку – волк», но уже чувствует эту горькую истину. С тоской глядит он на чавкающего дядю. Даже не подходит, а напротив, отворачивается и сперва идет, а затем бежит к матери и, лишь зарывшись лицом в ее юбку, судорожно и неутешно плачет..."

0

29

"На четвертый день мы дошли до Усть-Тьярма. Последний день я подкреплялась лишь брусникой, которую добывала из-под снега. Это, может быть, вполне удовлетворяет куропаток, но для меня было явно недостаточно.

Груня решила остаться еще дня на два в Усть-Тьярме. Я же на следующий день еще задолго до рассвета пустилась в обратный путь. С собою взяла лишь топор и тот показался мне ужасно тяжелым. Голод подгонял меня: дадут же мне хоть чего-нибудь на Анге, даже если я вернусь днем раньше, а паек дали на неделю? В глазах рябило от голода и усталости. Но вот вдали замаячил барак. Увы! Он был пуст. Нетопленая печь. Снег на полу. Трудно было уснуть! Голод разрывал внутренности, усталость разламывала кости, и не было сил сходить в лес за дровами. Но все же я забылась тяжелым сном с кошмарами. Утром я поплелась в Харск."

0

30

    Но нам еще повезло: хозяева наши были сердечные люди. Больше того, благодаря их великодушию мы смогли хоть один раз поесть досыта! Впрочем, великодушие было не так уж удивительно, просто хозяин не был настолько голоден, чтобы съесть ту часть конских кишок, которая пришлась на его долю при разделе издохшей от чесотки леспромхозовской лошади... Эта конская требуха, не очищенная от содержимого, сперва немного протухла, а затем замерзла. Хозяин не стал с нею возиться и уступил ее нам с Лотарем. Труднее всего было эти кишки разморозить, что я и сделала у проруби на реке Хар. Дальше пошло все гладко: я их вычистила, выскоблила, вывернула и прополоскала.

Анна Михайловна, хоть и «профессор кулинарии», наотрез отказалась от попытки изготовить изысканное блюдо из этой требухи. И надо было видеть, как мы с Лотарем уплетали за оба уха это варево! Варила я его в чугунке без дна. Дно вставила деревянное и варила, обкладывая чугунок углями.

Ну и наелись же мы! Анна Михайловна не могла побороть отвращения и в нашей трапезе участия не принимала; мы же с Лотарем не смогли оторваться от чугунка, пока его не опорожнили. От еды мы разомлели и еле дышали.

– Давайте условимся, – сказал Лотарь, – ежегодно отмечать число 11 ноября – день, когда мы в первый раз поели досыта!

Увы! Правильней было бы сказать – в последний."

0