СЫРОЕДЕНИЕ. Форум, посвященный всеядному сыроедению, сыроедению эпохи Палеолита, питанию сырой рыбой, мясом и морепродуктами. Только у нас вы сможете прочитать ПРАВДУ о сыроедении."СУПЕРСЫРОЕД" был основан бывшими веганами.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Карл Циммер «Паразиты: Тайный мир» - интересная книга.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://uploads.ru/t/Z/i/4/Zi4Gr.jpg

В переводе на русский язык издана книга одного из лучших научных журналистов нашего времени Карла Циммера «Паразиты: Тайный мир» (М.: Альпина нон-фикшн, 2011).

Карл Циммер делает доступными самые сложные научные теории.
Его описание жизни паразитов походит на фантастический роман с непостижимыми, зловещими, а порой вызывающими сопереживание героями.

Карл Циммер (Carl Zimmer) — научно-популярный писатель, журналист и известный блоггер.
Автор нескольких книг, посвященных биологии, эволюции и паразитам.

Читайте главу 7 из книги Карла Циммера — «Двуногий хозяин» - http://www.dynastyfdn.com/downloads/dyn … pter_7.pdf

+1

2

Двуногий хозяин

У человечества всего три врага:
лихорадка, голод и война; величайший и ужаснейший из них — лихорадка.

Уильям Ослер

Красота паразитов — нечеловеческая. И не потому, что паразиты — это пришельцы с другой планеты, кото- рые хотят поработить нас, а потому, что на этой планете они появились намного раньше, чем мы с вами. Я ино- гда думаю о Джастине Калесто, суданском мальчике, который был так измучен сонной болезнью, что мог только тихонько плакать в постели. Ему было двенад- цать, и в одиночку он наверняка не справился бы с ди- настией паразитов, которым смогли устроиться едва ли не во всех видах млекопитающих, в рептилиях, птицах, динозаврах и амфибиях. Они жили в любых позвоноч- ных с того самого момента, когда на берег выбралась первая рыба, и были теми, кто жил в рыбе, пока на суше никого не было, кто сумел заселить внутренности на- секомых и способен жить припеваючи даже в деревьях. По сравнению с ними вся человеческая раса — всего
281
ПАРАЗИТЫ
лишь ребенок, как Джастин: юный вид, которому от роду всего-то несколько сотен тысяч лет; нежный и свежий хозяин, которого трипаносомы и другие пара- зиты с удовольствием осваивают.
Несомненно, паразитам никогда ранее не попа- дался такой хозяин, как мы. Люди могут сражаться с ними с помощью таких изобретений, как лекарства и канализация, которыми до нас не владело ни одно животное. Кроме того, мы изменили планету вокруг себя. После миллиардов лет блистательных успехов паразиты теперь должны жить в созданном нами мире — мире вырубаемых лесов и дурно пахнущих тру- щоб, мире исчезающего снежного барса и бурно пло- дящихся цыплят. Тем не менее они так хорошо умеют адаптироваться, что в целом чувствуют себя неплохо. Нам следует беспокоиться об исчезновении кондоров и лемуров: их вымирание демонстрирует, насколько плохо мы заботимся о своей планете. А вот о вымира- нии паразитов беспокоиться не приходится. Конкрет- ные виды клещей, которые живут на черных носорогах, скорее всего, вымрут вместе с их хозяевами в наступив- шем столетии. Но нет опасности исчезновения с Земли паразитов как таковых на протяжении жизни нашего вида; скорее всего, почти все они останутся, когда нас уже не будет.
Хотя паразитам приходится жить в мире, который создали мы, верно и обратное! Это они задали струк- туру экосистем, от которых мы зависим, и они же мил- лиарды лет формировали гены хозяев, включая и нас самих.
Поразительно, насколько детально они задали нашу форму. Когда иммунологи начали изучать антитела, оказалось, что их можно рассортировать на несколько типов. У одних были выступы, похожие на дверцы, дру-
282
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
гие напоминали пятиконечные звезды, и каждая группа антител эволюционировала таким образом, чтобы эф- фективно работать против определенного сорта пара- зитов. Так, иммуноглобулин A справляется с вирусом гриппа и почти ни с чем более, а звездовидный имму- ноглобулин M вонзает свои лучи в бактерии наподобие Streptococcus и Staphyllococcus.
Кроме них существуют странные маленькие антите- ла, называемые иммуноглобулин E (IgE). Впервые стол- кнувшись с этими структурами, ученые долго не могли понять, для чего они предназначены. В большинстве людей IgE присутствовал в едва заметном количестве, за исключением случаев приступа сенной лихорадки, астмы или некоторых других аллергических реакций, когда его количество в организме внезапно и резко увеличивалось. Иммунологам удалось понять, как IgE помогает запускать эти реакции. Когда в тело попадает определенное — совершенно безвредное — вещество, такое как пыльца амброзии, кошачья перхоть или во- локна шелка, B-клетки производят антитела типа IgE соответствующей формы. Эти антитела затем при- крепляются к специфическим иммунным клеткам, из- вестным как мастоциты, или тучные клетки, которые присутствуют в коже, в легких и в кишечнике. Позднее безвредное вещество, ради которого были выпущены эти антитела, попадает в организм вновь. Если оно за- хватывается одним антителом IgE на мастоците, этим все и заканчивается. Но оно может прикрепиться сразу к двум антителам, сидящим рядом на тучной клетке, и тогда безвредная субстанция запускает иммунную систему в работу! Внезапно мастоцит испускает целый поток химических веществ, которые заставляют мыш- цы сжиматься, вызывая приток жидкости, и место со- бытий заполняют другие иммунные клетки. Так возни-
283
ПАРАЗИТЫ
кает чиханье при сенной лихорадке, одышка при астме и покраснение ткани вокруг места пчелиного укуса.
Поскольку никакой положительной роли аллергии не играют, иммунологи могли рассматривать IgE лишь как один из редких недостатков иммунной системы. Но они обнаружили, что IgE все-таки кое для чего при- годен, а именно для борьбы с паразитическими живот- ными. Да, иммуноглобулин E редко встречается в США и немногих других частях света, где теперь нет кишеч- ных червей, кровавых сосальщиков и им подобных, но большая часть человечества (не говоря уже о прочих млекопитающих) имеет во множестве трематод, чер- вей и IgE! Эксперименты на крысах и мышах показали, что иммуноглобулин E играет ключевую роль при борь- бе с этими паразитами: если у животных отобрать IgE, паразиты их побеждают.
В некотором смысле иммунная система «поняла», что паразитические животные отличаются от всех дру- гих созданий, которые живут в наших телах: они круп- нее, и их покровы значительно более сложны, чем у од- ноклеточных организмов. В результате она придумала против них новую стратегию, которая основана на ан- тителах IgE. Пока еще неясно в точности, как работает эта стратегия, и, возможно, она несколько различается в зависимости от паразита. Лучше всего она справляет- ся с трихинеллой — паразитическим червем, который растет в мышечных клетках и переходит в нового хозяи- на вместе с куском съеденного мяса.
Когда Trichinella пробивает себе путь на свободу, она движется по кишечнику хозяина между выростами, вы- стилающими кишки изнутри. Иммунные клетки в сли- зистой оболочке кишечника захватывают некоторые протеины с покровов паразита и перемещают в лимфа- тический узел. Они демонстрируют протеины трихи-
284
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
неллы T- и B-клеткам лимфатического узла, запуская тем самым процесс создания миллионов новых клеток для борьбы с паразитом. Эти B- и T-клетки мощной вол- ной выходят из лимфатического узла и скапливаются на слизистой оболочке.
B-клетки изготавливают антитела, включая IgE; они распространяются по поверхности кишок и об- разуют щит, через который Trichinella не может про- никнуть, чтобы закрепиться. Одновременно активи- зируются тучные клетки, вызывая внезапные спазмы и прилив жидкости к кишечнику. Будучи не в состоя- нии нащупать какую-либо опору, паразиты вымыва- ются наружу.
Эта превосходная защита от конкретного парази- та (и многих других) существовала задолго до того, как наши предки-приматы 60 млн лет назад начали прыгать по деревьям. И если судить по сегодняшним мелким и человекообразным обезьянам, такая по- мощь была им крайне необходима: сегодня приматы просто кишат паразитами! Малярия живет у них в кро- ви, ленточные черви и другие существа — в желудках, блохи и клещи — в мехе, личинки оводов — под кожей, а в венах — трематоды.
Свыше 5 млн лет назад наши предки, обитавшие где-то в Африке, отделились от предков современных шимпанзе. Гоминиды начали вставать на две ноги и постепенно переселяться из буйных джунглей в бо- лее редкие леса и саванны, где они питались остатка- ми падали и собирали растения. Некоторые паразиты наших предков последовали за ними, образуя новые разновидности по мере того, как их хозяева делились на новые виды. Однако, перемещаясь в новые эколо- гические ниши, гоминиды приобретали еще и новых паразитов. Как утверждает Эрик Хоберг, они вклини-
285
ПАРАЗИТЫ
лись в жизненный цикл ленточных червей, которые до того мигрировали между крупными кошачьими и их добычей. В то же время гоминиды начали про- водить много времени у немногочисленных водных источников в саванне. Они пили ту же самую воду, что и другие животные, в том числе крысы. Тремато- ды, которые плавали между улитками и крысами, нат- кнулись на кожу гоминидов и решили ее попробовать. Понравилось; и результатом постепенной эволюции стал новый вид трематод, которая специализируется только на человеке. С тех пор и живет в наших венах Schistosoma mansoni.
Из Африки гоминиды начали расселяться около миллиона лет назад несколькими волнами, путеше- ствуя по Старому Свету от Испании до Явы. Популярная модель эволюции говорит, что ни у кого из этих людей сегодня не осталось на Земле потомков. Напротив, все живущие сейчас люди происходят от переселенцев по- следней волны, которые вышли из Восточной Африки примерно сто тысяч лет назад и заменили собой всех других гоминидов, которых встретили на пути. В этих странствиях вдали от родного континента наши предки смогли избавиться от некоторых паразитов. Так, сонная болезнь не возникает без мухи цеце, которая переносит трипаносомы, а эта муха не живет за пределами Афри- ки, так что сонная болезнь осталась чисто африканским заболеванием. Но переселяющиеся люди стали домом для новых паразитов: например, в Китае из крыс в чело- века переселился еще один вид трематод — Schistosoma japonicum.
По меньшей мере пятнадцать тысяч лет назад часть людей ушла на север и восток, перебравшись по дуге через Аляску в Новый Свет, и там они встретили но- вую порцию паразитов. Трипаносомы, которых люди
286
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
оставили в Африке, существовали на новом континенте уже сотни миллионов лет. Более чем 100 млн лет назад Южная Америка примыкала к западному краю Афри- ки, так что паразиты мигрировали по всей территории древнего континента. Затем тектоника плит разделила два материка, и между ними разлился океан. Трипано- сомы, унесенные Южной Америкой, начали эволюцио- нировать самостоятельно, образовав Trypanosoma cruzi и другие виды. Первые приматы появились в Африке намного позже, чем произошел разрыв между двумя ветвями паразитов, и в течение десятков миллионов лет наши предки боролись только с сонной болезнью. Люди, которые мигрировали из Африки, забыли про этот не- дуг, но, когда они наконец прибыли в Южную Амери- ку, двоюродные сестры их старых паразитов уже ждали их там, чтобы наградить болезнью Шагаса.
Десять тысяч лет назад люди колонизировали все континенты, за исключением Антарктиды, но они все еще жили маленькими группами, поедая животных, ко- торых добывали охотой, и растения, которые собирали. Их паразитам тоже приходилось жить по этим правилам. В это время лучше всего чувствовали себя паразиты, имевшие надежный путь в организм человека: ленточ- ные черви, например, попадали туда с крупной дичью, Plasmodium — с кровожадными москитами, ну а трема- тоды дожидались в воде. Паразиты, которым нужен был тесный контакт между людьми, могли, конечно, иногда одерживать блистательные победы — к примеру, вирус Эбола мог уничтожить ту или иную группу людей в Цен- тральной Африке, но малочисленность и рассредоточен- ность людей не позволяла им выйти за пределы этой единственной группы, и они оставались редкостью.
Все изменилось, когда люди начали одомашнивать диких животных и растения и питаться ими. Эта сель-
287
ПАРАЗИТЫ
скохозяйственная революция началась независимо сначала на Ближнем Востоке десять тысяч лет назад, вскоре после этого в Китае и еще на пару тысяч лет позже в Африке и в Новом Свете. И почти каждый па- разит резко вырос в численности с началом сельского хозяйства и с возникновением после этого поселков и городов. Теперь ленточным червям не приходилось дожидаться, пока человек обглодает нужные кости или добудет правильную дичь; они могли жить в до- машнем скоте. Когда люди ели испорченную свинину и оставляли снаружи яйца ленточных червей, не при- ходилось долго ждать, пока какая-нибудь особь свиньи проглотит их и позволит родиться новому поколению паразитов. А когда люди расселили почти по всей плане- те кошек и крыс, именно они сделали Toxoplasma самым распространенным, наверное, паразитом на земле. Дома, построенные инками в Андах, были идеальным местом для проживания насекомых-убийц, а карава- ны лам разнесли насекомых и паразитов по большей части континента. Для трематод сельское хозяйство стало лучшим подарком за всю историю их существо- вания. Когда люди создали в Южной Азии ирригаци- онные системы и рисовые поля, они стали огромными новыми местами обитания для улиток — хозяев тре- матод, а крестьяне, которые работали на полях, всегда оставались легкодоступными. Вирусы и бактерии мог- ли теперь передаваться от человека к человеку в усло- виях перенаселенных и грязных городов. Ну а лучше всех чувствовал себя Plasmodium. Комары, которые переносят малярию, предпочитают откладывать яйца в открытую стоячую воду, и когда крестьяне сводили леса, они создавали как раз такой тип водоемов. Под- нимающимся над ними полчищам комаров добывать пищу было намного легче, чем их предшественникам:
288
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
их жертвами становились люди, днем работающие на полях, а по ночам собирающиеся в деревнях.

0

3

В течение сотен миллионов лет паразиты направ- ляли эволюцию наших предков, и последние десять тысяч лет — не исключение. Взять хотя бы малярию, которая оказывает странное и очень сильное воздей- ствие на наши тела. Гемоглобин, который пожирает Plasmodium, состоит из двух пар цепочек, именуемых альфа и бета, причем каждый из двух типов строится в соответствии с инструкцией, записанной в наших ге- нах. Человек имеет два гена для альфа-цепочек — один он наследует от отца, а второй от матери; то же самое справедливо и для бета-цепочки. Если в любом из от- ветственных за гемоглобин генов происходит мутация, кровь человека может серьезно пострадать. Один такой вид мутации в бета-цепях вызывает наследственное за- болевание, именуемое серповидно-клеточной анемией. При такой анемии гемоглобин не может сохранять свою форму, если он не связан с кислородом. Без кислорода дефектный гемоглобин приобретает кристаллическое строение, придавая клетке форму серпа. Серповидные клетки застревают в тонких капиллярах, и кровь уже не может доставлять телу необходимое количество кис- лорода. Люди, которые получили от родителей только одну копию дефективного гена бета-цепочки, живут нормально, так как гемоглобин производит вторая, нормальная цепочка. Но если человек получает две ко- пии «плохого» гена, способного производить лишь де- фектный гемоглобин, он обычно не доживает и до трид- цати лет.
Человек, умерший от серповидно-клеточной анемии, с меньшей вероятностью мог передать дефективный ген потомству, и отсюда следует, что эта болезнь должна быть крайне редкой. Но это не так — примерно один
289
ПАРАЗИТЫ
из 400 американских чернокожих болен серповидно- клеточной анемией, и каждый десятый имеет одну копию дефективного гена. Единственной причиной, по которой ген сохраняется в столь значительных коли- чествах, является то, что он одновременно... защищает от малярии! Кристаллическое строение гемоглобина не только несет угрозу клетке крови; игловидные эри- троциты могут пронзить находящегося внутри паразита. А когда серповидная клетка захлопывается, она теряет возможность всасывать калий — элемент, жизненно необходимый плазмодию. Интересно, что для такой за- щиты достаточно иметь только одну копию мутировав- шего гена. В итоге жизни людей, спасенных от малярии единственной копией гена, компенсируют смерть тех, кому «повезло» получить две его копии. Результат таков: люди, чьи предки жили в малярийных районах — а это большая часть Азии, Африки и Средиземноморья, — имеют данный ген в высоких пропорциях.
Серповидно-клеточная анемия — лишь одно из не- скольких заболеваний крови, которые возникли в ре- зультате борьбы между человеком и малярией. К приме- ру, в Юго-Западной Азии можно найти людей, у которых стенки кровяных клеток настолько жесткие, что они не могут проскользнуть через капилляры. Эта болезнь называется овалоцитоз и следует тем же генетическим закономерностям, что и серповидно-клеточная анемия: она проявляется в мягкой степени, если человек на- следует дефектный ген только от одного из родителей, но в крайне тяжелой, если его передадут оба родителя. Настолько тяжелой, что ребенок с двумя генами обычно погибает еще до рождения. Однако овалоцитоз также делает красные кровяные тельца менее гостеприимны- ми для Plasmodium. Их мембраны становятся настолько прочными, что паразит с большим трудом проникает
290
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
внутрь, и, по-видимому, их жесткость также нарушает возможность всасывать химические вещества, такие как фосфаты и сульфаты, которые необходимы парази- ту для выживания.
Вероятно, человек боролся с малярией при помощи таких изменений крови в течение многих тысяч лет, но доказать это трудно. Одним из немногих тому сви- детельств из древности может служить состояние, под названием талассемия — еще один дефект гемоглобина. У людей с талассемией ингредиенты гемоглобина выраба- тываются в неправильных количествах. Их гены произво- дят одних цепочек слишком много, а других — слишком мало, и, после того как из них собираются правильные молекулы гемоглобина, лишние цепочки остаются. Че- рез некоторое время они склеиваются в комки, которые могут полностью нарушить структуру клетки крови. Они могут захватывать молекулу кислорода так же, как это делает нормальный гемоглобин, но не в состоянии пол- ностью окружить ее. А кислород — элемент настолько харизматичный, что может быть опасным: он может не- сти сильный заряд, который притягивает другие молеку- лы клетки. Те вытягивают кислород из дефектных ком- ков гемоглобина и уносят прочь, а свободный кислород в клетке может и дальше взаимодействовать с разными молекулами, разрушая их при этом.
Дети с тяжелыми формами талассемии обычно уми- рают еще до рождения, но при более мягких ее формах человек может остаться в живых, хотя часто будет стра- дать от анемии. Тело человека, страдающего талассе- мией, может пытаться скомпенсировать дефектность кровяных клеток, производя больше крови в костном мозге. Как следствие, костный мозг распухает и может проникать в окружающую его кость, нарушая ее рост. Иногда у людей с талассемией развивается специфиче-
291
ПАРАЗИТЫ
ская деформация скелета — кости рук и ног становятся мелкими и искривленными. Так, в Израиле археологи нашли кости с такими деформациями, возраст которых насчитывает восемь тысяч лет.
Талассемия существует так давно, а в то время она была самым распространенным заболеванием крови на земле, потому что она помогает бороться с маляри- ей. Если посмотреть на карту любой страны, в которой часто встречается малярия, например Новой Гвинеи, частота проявления талассемии почти точно соответ- ствует распространенности паразита. И если серьезная форма талассемии может послужить причиной смерти, более слабая форма, напротив, спасает. Исследователи подозревают, что дефективный гемоглобин в красных кровяных тельцах больше осложняет жизнь паразита, чем жизнь хозяина. «Лишние» цепочки гемоглоби- на захватывают кислород, а когда он освобождается, то может повредить плазмодий. Паразиты, судя по все- му, не умеют «ремонтировать» себя, а значит, не могут расти правильно. Поэтому, когда Plasmodium наконец вылезает из красного кровяного тельца, он оказывается деформированным и уже не способен проникнуть в но- вую клетку. В результате люди с талассемией, как пра- вило, болеют малярией в легкой, а не в смертельной форме.
Такие заболевания крови не только осложняют жизнь паразита. Они могут стать для детей естествен- ной вакцинацией. У ребенка, которого в первый раз укусил зараженный плазмодием комар, наступает в жизни поворотный момент: сумеет ли неискушенная иммунная система распознать паразита и справиться с ним, прежде чем паразит убьет ребенка? Ограниче- ние роста паразита, будь то посредством талассемии, овалоцитоза или серповидно-клеточной анемии, дает
292
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
иммунной системе больше времени на то, чтобы от- следить ухищрения плазмодия, распознать их и создать защиту. Слабые формы малярии иммунизируют детей к малярии и позволяют им выжить и вырасти.

0

4

Учитывая то, насколько активно паразиты участвовали в формировании человеческого тела, трудно не задать- ся вопросом: не сформировали ли они заодно и челове- ческую психологию? Может быть, женщины выбирают мужчин по тем же принципам, по которым курица вы- бирает петуха, — за сильную иммунную систему, спо- собную защитить от паразитов? В 1990 г. биолог Бобби Лоу из Университета штата Мичиган изучила брачные обычаи культур, сильно пораженных паразитами, та- кими как кровяные сосальщики, Leishmania и трипано- сомы. Она обнаружила, что чем сильнее культура по- ражена паразитами, тем более вероятно, что мужчины племени имеют по нескольку жен или наложниц. По- добный результат вполне согласуется с гипотезой Хэ- милтона — Зук; в мучимом паразитами обществе каж- дый здоровый мужчина оказывается настолько ценен, что множество женщин желало бы получить его в му- жья. Но как женщины могут оценить качества иммун- ной системы мужчин? У мужчин нет, конечно, петуши- ных гребешков и шпор, зато они бывают бородатыми и широкоплечими; и то и другое определяется уровнем тестостерона. Кроме того, признаки не обязаны быть непременно видимыми — громадная доля информации передается от человека к человеку посредством запа- хов, к расшифровке которых ученые еще даже не при- ступали.
Если существует какая-то связь между паразитами и любовью, то она, вероятно, не отделима от действия
293
ПАРАЗИТЫ
многих других эволюционных сил и надежно скрыта под толстым слоем культурных вариаций. Однажды я заговорил с Марленой Зук о ее работе, посвященной, с одной стороны, исследованию гипотезы Хэмилто- на — Зук, а с другой — изучению песен сверчков. Когда я спросил, что она думает о применении этой гипотезы к людям, Марлена ответила очень осторожно.
— Все эти адаптивные сценарии очень легко со- ставлять, но почти невозможно проверить, — сказала она. — Я не говорю, что мы не должны изучать пове- дение человека или что в этом есть что-то аморальное. Но я считаю, что нехорошо привлекать внимание обще- ства к этим темам. Люди думают: «Ну разве не здоро- во, что эту штуку можно применить к людям?» Вообще, когда люди изучают людей, их нередко заносит, они становятся пленниками собственных идей. А я, к при- меру, не понимаю даже, по каким законам формируется песня сверчка.
Тем не менее мы можем порассуждать, не опасаясь, что нас обвинят в преступлении. Может ли быть, что- бы паразиты стимулировали и направляли эволюцию человеческого мозга? Приматы тратят значительную часть своего времени (10–20%) на уход за собой и друг за другом. Им, как и другим животным, приходится от- бивать непрерывные атаки вшей и других кожных па- разитов. Сам процесс собирания паразитов действует на приматов успокаивающе, потому что прикосновение стимулирует производство в мозгу легких наркотиков. Робин Данбар из Ливерпульского университета утверж- дает, что это удовольствие, связанное с паразитами, приобрело новый смысл, когда около 20 млн лет назад общие предки нынешних обезьян, приматов и человека переселились в места, где было много хищников. Обе- зьяны должны были держаться вместе, чтобы не быть
294
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
съеденными, и в то же самое время конкурировать друг с другом за пищу. В стае появилось социальное напря- жение, и приятное ощущение от дружеских прикосно- вений обрело новый смысл — это уже не избавление от паразитов, а своеобразная валюта, за которую мож- но купить хорошее отношение других обезьян. Иными словами, уход за шкурой стал делом политическим; что- бы держать в голове состав все более и более крупных групп и поддерживать хорошие отношения с каждым их членом, обезьяны развили свой мозг и стали уделять этому занятию все больше времени. Со временем стаи гоминидов выросли настолько (примерно до сто пяти- десяти членов), что им перестало хватать времени в сут- ках на уход друг за другом. Именно тогда, утверждает Данбар, возник язык, который и взял на себя функции прикосновений.
Оборона от паразитов могла сыграть и другую роль в эволюции человеческого разума — роль еще более спорную, но, возможно, и более значительную. Речь идет о медицине и лекарствах. Когда паразитическая муха нападает на гусеницу бабочки-медведицы, пос- ледняя меняет рацион питания — переходит с люпи- нов на полынь, но делает это исключительно на осно- вании инстинкта. Она не останавливается на листе и не думает: «Кажется, внутри меня растет личинка мухи, и, если я чего-нибудь не сделаю, она съест меня целиком и оставит одну шкурку». Просто ее вкус, веро- ятно, вдруг меняется — от одного растения к другому. У большинства животных, которые занимаются такой протомедициной, процесс, вероятно, идет так же. А вот у приматов, и особенно у шимпанзе, наших ближайших родственников, похоже, происходит что-то иное. Боль- ные шимпанзе иногда занимаются поисками странной пищи. Одни виды листьев они заглатывают целиком,
295
ПАРАЗИТЫ
с других растений сдирают кору и поедают горькую мякоть под ними. Эти растения почти не содержат пи- тательных веществ, их ценность в другом. Листья, судя по всему, могут изгонять червей из кишечника, а горь- кую мякоть используют как лекарство и люди, живущие в одних лесах с шимпанзе. Когда ученые исследовали эти растения в лабораториях, оказалось, что они могут убивать множество паразитов.
Иными словами, шимпанзе, кажется, способны лечить себя. Со временем набирается все больше сви- детельств в пользу теории шимпанзе-доктора, но при- знание приходит медленно. Эта теория требует намного более серьезных доказательств, чем какая-нибудь обыч- ная биологическая гипотеза, так как ученым надо до- казать, что шимпанзе, выбирающие конкретные расте- ния, поражены определенными паразитами, и показать, как эти растения сражаются с паразитами. А доказывать это, когда ты бежишь по холмистому влажному лесу, чтобы не отстать от обезьян, непросто, так что научный прогресс идет медленно. И все же Майкл Хаффман, при- матолог, который больше других бегал по лесу, действи- тельно показал, что, после того как шимпанзе съедает определенные растения, число паразитов в нем падает, а здоровье примата улучшается. Хаффман доказывает, что медицина шимпанзе намного более совершенна, чем инстинкт гусеницы бабочки-медведицы. Напри- мер, приматы выбирают конкретно мякоть растения Vernonia amydalina, отбрасывая кору и листья; это зна- чит, что они избегают ядовитых частей растения и берут только те его части, где имеются стероидные глюкозиды, убивающие нематод и других паразитов. А вот голодный козел может съесть слишком много листьев и умереть.
Если Хаффман прав, шимпанзе должны накапливать практические знания в области медицины и переносить
296
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
эту информацию во времени путем обучения и наблю- дения друг за другом. Хаффман однажды наблюдал, как шимпанзе-самец съел немного вернонии и бро- сил ее на землю; шимпанзенок попытался подобрать брошенное, но мать его остановила — она поставила на мякоть ногу и унесла малыша прочь. У шимпанзе должны быть замечательные способности к познанию, если Хаффман прав. Они умеют определять симптомы, связанные с конкретными паразитами, и связывать съе- даемые растения с их лечебным эффектом. Они даже могут поедать некоторые растения заблаговременно, что переводит такие ассоциации в еще более абстракт- ную плоскость.
Подобные разговоры — об абстракциях, осознании возможности использования предметов — обычно слы- шишь, когда речь идет об одном из самых важных ша- гов в эволюции человека — способности изготавливать орудия. Шимпанзе могут очищать палочки от коры, чтобы извлекать ими термитов из гнезд; они могут раз- бивать орехи, кладя их на один камень и ударяя другим; они даже могут смастерить сандалии для того, чтобы пересечь заросли низкой колючки. Возможно, наши ближайшие родственники среди приматов сохраняют часть тех способностей, которыми обладали первые го- миниды 5 млн лет назад. Позднее, когда наши предки переселились из густых лесов, они развили свои способ- ности и стали делать более совершенные орудия — они расщепляли камни, чтобы рубить мясо. Способность со- поставить форму орудия и работу, которую с его помо- щью можно делать, принесла награду в виде большего количества пищи. Абстрактное мышление позволило изготавливать лучшие орудия и еще больше облегчило выживание. Иными словами, инструменты могли за- ставить наш мозг расти.
297
ПАРАЗИТЫ
В принципе такой же аргумент применим и к медици- не. Могла ли способность гоминидов узнавать, как с по- мощью растений бороться с паразитами, продлить им жизнь и увеличить количество детей? Мог ли этот про- цесс усилить мозг, чтобы он находил лучшие средства против паразитов? Если это так, то быть может, более правильным для нас было бы название Homo medicus.

0

5

В 1955 г. Пол Рассел, ученый из Университета Рокфел- лера, написал книгу, которую назвал с полной уверен- ностью в обоснованности заглавия «Победа человека над малярией». Паразит, забравший так много жизней (по некоторым подсчетам, до половины всех родив- шихся на Земле за всю историю человечества) вот-вот должен был уступить могуществу современной меди- цины. «Впервые даже страны со слаборазвитой эконо- микой смогут, независимо от климата, полностью из- гнать малярию из своих пределов». Конец малярии был практически предрешен, и Рассел закончил свою книгу предупреждением о том, что после уничтожения этого паразита может начаться демографический бум.
Сегодня, когда я пишу эту книгу, в самом конце XX в., через 44 года после выхода той книги, от малярии каж- дые двенадцать секунд умирает человек. За прошедшее время ученые успели разгадать загадку ДНК; подробно рассмотреть клетку; распутать, звено за звеном, некото- рую часть цепочки, соединяющей структуру гена с его действием... А малярия по-прежнему собирает с чело- вечества обильную жатву.
И не одна малярия, если говорить точнее. Помимо бактерий и вирусов, с которыми знакомы американцы и европейцы, в человеке отлично себя чувствуют и про- стейшие, и животные. В мире больше кишечных чер-
298
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
вей, паразитирующих на человеке, чем людей. Червями филяриями, вызывающими элефантиаз, заражены 120 млн человек; шистосомозом, который вызывают кровяные сосальщики, больны 200 млн. Даже пара- зитами с ограниченным ареалом распространения — к примеру, трипаносомами, вызывающими болезнь Шагаса, — заражены почти 20 млн человек.
Тяжкую дань, которую собирают паразиты с челове- чества, в мире предпочитают не замечать по нескольким причинам. Одна из них состоит в том, что болеют и уми- рают в основном беднейшие граждане беднейших стран. Другая — в том, что многие из этих паразитов, вообще говоря, не смертельны. Так, в мире 1,3 млрд носителей глиста-анкилостомы, а умирает в год от этого всего толь- ко 65000 человек. Тем не менее хронические болезни, связанные с паразитами, наносят тяжкий вред здоро- вью, лишают людей энергии и сил. Детям, инфициро- ванным червями-паразитами, такими как анкилостома или хлыстовик, трудно учиться в школе; иногда одной дозы лекарства против хлыстовика достаточно, чтобы вновь сделать тугодума живым и сообразительным.
Эпидемиологи пытаются количественно оценить подобные потери при помощи единицы, которую на- зывают «утраченные годы здоровой жизни». Попросту говоря, эта единица измеряет суммарное бремя болезни и внешне выглядит довольно мрачно; это своеобразное упражнение в статистике, жестко связанное с расче- том трудовых ресурсов: так, заразиться кровяным со- сальщиком в двадцать пять лет совсем не то же самое, что в пятьдесят пять. В зависимости от того, насколько тяжела на самом деле конкретная болезнь, год жизни за- считывается за определенную часть года жизни без па- разитов. Круглые глисты могут замедлить рост ребенка, но, если спохватиться вовремя, ситуацию можно пере-
299
ПАРАЗИТЫ
ломить, и ребенок вновь начнет расти. Однако, если упустить болезнь, ребенок может на всю жизнь остаться маленьким. В этом смысле паразиты очень сильно ис- тощают и обедняют жизнь. Малярия отнимает у чело- вечества 35,7 млн человеколет в год. Паразитические кишечные черви — в основном это анкилостомы, нема- тоды, хлыстовики, — не настолько смертельно опасны, как малярия, но истощают жизнь даже сильнее: 39 млн человеколет. Вместе ведущие паразиты губят в год поч- ти 80 млн человеколет — почти вдвое больше, чем уно- сит, к примеру, туберкулез.
В США большинство людей не знает об ущербе, ко- торый наносят паразиты (а иногда даже не представля- ет себе, что такое паразиты вообще), поскольку лично для них и для их здоровья паразиты почти не представ- ляют опасности. Так было не всегда. Большинство аме- риканцев не знает, что в начале XIX в. малярия свиреп- ствовала на всей территории Великих Равнин вплоть до Северной Дакоты или что в 1901 г. этим паразитом была заражена пятая часть жителей Стейтен-Айленда. Люди не знают, что репутация лентяев и тугодумов, ко- торой когда-то пользовались жители южных штатов, объяснялась в основном тем, что очень многие их них были поражены анкилостомой. Большинство не подо- зревает, что в 1930-х гг. в 25% свинины, продаваемой в США, можно было обнаружить Trichinella.
Соединенным Штатам больше не приходит- ся опасаться этих паразитов, но причина не в том, что кто-то изобрел, к примеру, волшебную пулю. Па- разиты отступили в результате медленной и упорной работы системы здравоохранения, в результате строи- тельства отхожих мест, проверки продуктов питания, борьбы с инфекциями, призванной разорвать замкну- тый круг, начатый паразитами за тысячи поколений
300
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
до нас. Надо сказать, что этот простой подход еще да- леко не исчерпал всех своих возможностей. Возь- мем, к примеру, ришту. Даже в середине XX в. ришта еще оставался фантастически успешным паразитом. По одной из оценок, в 1940-х гг. этот червь ежегодно выползал из ноги у 48 млн человек. Вакцины от вы- зываемой им болезни не существует до сих пор; более того, не известно ни одного эффективного лекарства. Тем не менее в начале 1980-х гг. работники здраво- охранения начали против ришты кампанию, которая может в конце концов стереть этого паразита с лица земли.
Стратегия этой кампании очень проста. В райо- нах, где легко подхватить ришту, людям объясняли, как нужно себя вести. Где-то помогали устроить но- вые колодцы, где-то раздавали марлю, через которую можно отфильтровать из прудовой воды зараженных рачков. Людям не давали бинтовать абсцесс, образо- ванный паразитом, потому что это лишь помогает ему завершить свой жизненный цикл. Когда паразита вытя- гивали из хозяина, хозяина этого не подпускали к воде. И уже через несколько лет численность ришты начала резко падать. В 1989 г. было зарегистрировано 892 000 случаев (на самом деле их было, вероятно, гораздо больше); в 1998 г. их число упало до 80 000. В Пакиста- не, к примеру, ришта полностью исчез в 1993 г. Вполне возможно, что еще через несколько лет он совсем ис- чезнет. В этом случае дракункулез станет всего лишь второй болезнью (после оспы), которую медицине уда- лось полностью уничтожить.
Жизненные циклы еще двух серьезных паразитов позволяют назвать их кандидатами на уничтожение. Один из них — это Onchocerca volvulus, червь, кото- рый путешествует в мошке и вызывает онхоцеркоз
301
ПАРАЗИТЫ
(речную слепоту). Этим паразитом заражены 17 млн человек, преимущественно в Африке. Невозможно организовать дело так, чтобы люди перестали зара- жаться этим паразитом, разве что уничтожить вообще всех мошек или раздавать африканцам инсектициды с риском вызвать массовые отравления. От O. volvulus, как и от ришты, не существует вакцины, но существует лекарство, которое в какой-то степени помогает с ним бороться. Овцеводы дают своим животным лекарство под названием ивермектин как средство от кишеч- ных глистов. Судя по всему, ивермектин парализу- ет глистов; они теряют способность есть и плавать, и их вымывает из организма. Паразитологи обнару- жили, что на самом деле ивермектин эффективно ра- ботает и против многих других паразитов, включая O. volvulus. Если больной онхоцеркозом примет это лекарство, детеныши червей, блуждающие в его коже, погибнут. Это, конечно, не полное излечение, посколь- ку взрослые черви, уютно устроившиеся в узелковых утолщениях, находятся в полной безопасности; более того, они могут породить тысячи новых детенышей. Но самыми неприятными симптомами болезни — жутким зудом и повреждениями глаз, которые ведут к слепоте, — человек обязан именно детенышам. Ис- следователи выяснили, что человеку достаточно при- нимать по одной дозе препарата в год, чтобы полно- стью избавиться от детенышей O. volvulus. А поскольку взрослые черви живут до десяти лет, то десяти доз хва- тит для полного излечения. Фармацевтическая корпо- рация Merck пожертвовала на эту программу столько ивермектина, что можно вылечить весь мир, и уже роздано 100 млн доз.
Совсем недавно паразитологи обнаружили, что ивер- мектин столь же эффективно работает против филярий,
302
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
вызывающих элефантиаз. У этих червей примерно та- кой же жизненный цикл, как и у O. volvulus, и они так же чувствительны к препарату. Этот проект гораздо более амбициозен, ведь элефантиазом заражены 120 млн лю- дей по всему тропическому поясу. Если у ученых все по- лучится и три паразита будут полностью уничтожены, человечество будет благодарно организаторам этих кам- паний. Можно с нетерпением ожидать времени, когда людям трудно будет поверить, что на земле что-то могло причинять мучения такими замысловатыми способами. Будем надеяться, что эти паразиты станут чем-то вроде драконов и василисков XXI в.
Тем не менее по своей уязвимости эти три паразита скорее исключение, чем правило. Многие другие пара- зиты с успехом пользуются бедностью, в которой жи- вет большая часть человечества, и, чтобы остановить их, недостаточно одних только благих намерений. Ши- стосомоз, к примеру, легко вылечить, если у вас найдет- ся двадцать долларов на лекарство празикантел. Если вы слишком бедны, чтобы самостоятельно приобрести это лекарство, но кто-то даст вам его бесплатно, есть риск, что вы заболеете снова, потому что вынуждены брать воду из пруда, а не из чистого источника. Кроме того, нередко случается, что меры, призванные победить бед- ность, только облегчают паразитам жизнь. К примеру, при строительстве гигантских плотин затапливаются обширные территории, при этом возникает удобная среда обитания для улиток — носителей трематод. Так что после реализации подобных крупных проектов ста- бильно возникает эпидемия шистосомоза.
Самая важная причина, почему паразиты сегодня так хорошо себя чувствуют, состоит в том, что они эво- люционируют. Паразиты не принадлежат к тупиковым ветвям жизни, как когда-то считалось; они постоянно
303
ПАРАЗИТЫ
адаптируются к обстоятельствам. Да, малярия вынуж- дает нас изменяться, но и она эволюционирует, чтобы адаптироваться к нам. И Plasmodium, который много тысяч лет адаптировался к естественным средствам за- щиты человека, теперь просто борется с лекарствами, а не с каким-то новым рецептором T-лимфоцита.
До 1950-х гг. человека, заразившегося малярией в любой части мира, можно было вылечить нескольки- ми дозами хлорокина — этот препарат вылечивал от малярии, превращая пищу плазмодия в яд. Поедая ге- моглобин в красных кровяных тельцах, плазмодий «от- кусывает хвостики» молекулы, оставляя богатый желе- зом центр. Но это ядро опасно для паразита, так как оно может отложиться в мембране плазмодия и нарушить движение молекул внутрь и наружу. В норме паразит нейтрализует этот яд двумя способами: из части мо- лекул он собирает безвредный гемозоин, а остальные обрабатывает энзимами до такого состояния, что они больше не могут взаимодействовать с мембраной.
Хлорокин проникает внутрь плазмодия и связывает- ся с ядром гемоглобина, прежде чем паразит успевает его нейтрализовать. В своей новой форме это вещество не способно присоединиться к кончику гемозоино- вой цепочки, и энзимы паразита на него тоже больше не действуют. Вместо этого оно встраивается в мем- брану плазмодия и нарушает ее структуру. Паразит не может больше всасывать атомы (к примеру, атомы необходимого паразиту калия) и выбрасывать наружу отходы; через некоторое время он погибает.
Сегодня на громадной части земного шара рас- пространена малярия, нечувствительная к хлорокину. В конце 1950-х гг. родились два резистентных к хлоро- кину паразита — один в Южной Америке, другой в Юго- Восточной Азии. Исследователи не знают наверняка,
304
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
что делает их устойчивыми, но подозревают, что у них появился протеин-мутант, который захватывает хло- рокин прежде, чем тот успевает проникнуть слишком глубоко в тело паразита. Вероятно, такие мутанты пе- риодически появлялись на протяжении многих тысяч лет, но странные протеины, которые они производили, никому не были нужны. Скорее всего, они даже замед- ляли процесс питания, поэтому естественный отбор от- брасывал эти варианты.
Но начиная с 1950-х гг. любой паразит, способный отразить атаку хлорокина, мог не бояться конкурентов. У варианта, который прежде проигрывал своим собра- тьям, появился простор для расселения. Год за годом дети двух плазмодиев-мутантов распространялись все дальше и дальше от родных мест. Южноамерикан- ский мутант захватил все малярийные регионы свое- го континента, а мутант из Юго-Восточной Азии стал настоящим «космополитом»: к 1960-м гг. он охватил Индонезию и Новую Гвинею на востоке, а в 1970-х гг. двинулся на запад через Индию и Ближний Восток. В 1978 г. азиатская форма впервые была зарегистри- рована в Восточной Африке, а в 1980-х гг. она уже за- хватила большую часть территории континента южнее Сахары. Теперь остановить распространение малярии будет гораздо труднее, потому что другие противома- лярийные лекарства гораздо дороже хлорокина; кроме того, для них тоже находятся резистентные формы.
Возрождение таких паразитов, как Plasmodium, заставило паразитологов вновь мечтать о вакцинах. Но, хотя вакцины неплохо работают против некото- рых вирусов и бактерий, в продаже невозможно найти ни одной вакцины против эукариот. Ни одной! Пробле- ма в том, что паразиты-эукариоты представляют собой сложные, неуловимые организмы. Уже внутри хозяина
305
ПАРАЗИТЫ
они проходят несколько разных стадий, совершенно не похожих одна на другую. Простейшие и животные прекрасно научились обманывать нашу иммунную систему — вспомните хотя бы, как трипаносомы сбра- сывают прежнюю оболочку и отращивают себе новую, с совершенно другим рисунком химических полос, или как трематоды маскируются при помощи наших собственных молекул и при этом производят вещества, которые заставляют иммунную систему хозяина обер- нуться против него самого.
Первые попытки изготовления вакцины от парази- тов были довольно примитивными. Ученые убивали живого паразита при помощи радиации, а затем вво- дили его остатки лабораторным животным. Эффект был очень слабым. За последние двадцать лет исследо- ватели научились намного лучше настраивать вакци- ны на объект их действия и попытались использовать не паразитов целиком, а отдельные молекулы с их на- ружных покровов. Они надеялись найти несколько молекул, при помощи которых иммунная система смо- жет настроиться на борьбу с чужаками. Однако неуда- чи следовали за неудачами. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) запустила в 1980-х гг. актив- ную кампанию по созданию вакцины против шисто- сомоза. Для испытаний была взята не одна молекула, а целых шесть, и каждой занималась большая команда иммунологов. Ни один из вариантов вакцины не смог обеспечить сколько-нибудь существенной защиты, так что программу пришлось свернуть, но иммунологи про- должают работу в этом направлении.
При этом нельзя сказать, что паразиты по определе- нию неуязвимы для вакцин. По-прежнему есть вероят- ность, что существует какая-то молекула, без которой они просто не могут жить и которую иммунная система
306
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
сможет опознавать достаточно надежно, чтобы исполь- зовать в качестве маячка при атаках на паразитов. В 1998 г. начались испытания на людях вакцины от ма- лярии, разработанной медиками ВМФ США. Их вакци- на еще более сложна, чем прежние. Ученые хотят, что- бы иммунная система человека атаковала плазмодии на раннем этапе жизненного цикла — в клетке печени. Клетки печени выставляют фрагменты протеинов плаз- модия на своей поверхности, чтобы главный комплекс гистосовместимости мог начать работу. Обычно наше тело не может сражаться с паразитом на этой стадии, потому что к тому моменту, когда T-киллеры распозна- ют выставленные фрагменты и мобилизуют армию убийц, плазмодий уже успевает покинуть печень и пе- реместиться в кровоток.
Но, если бы мы смогли заранее настроить T-киллеры и подготовить их к распознаванию нужных фрагмен- тов, они сразу начинали бы уничтожение зараженных клеток печени. Чтобы этого добиться, ученые из ВМФ хотят имитировать у человека малярию. Они разрабо- тали последовательность ДНК, которую вводят в мыш- цу добровольцам. ДНК попадает в мышечные клетки и начинает там производство того самого протеина, который вырабатывает плазмодий и который клетки печени выставляют на всеобщее обозрение. В теории мышечные клетки должны выставить протеины вакци- ны на своей поверхности, и тогда T-киллеры, встретив- шись с ними, будут готовы при необходимости отразить и реальную инфекцию.
Однако от испытаний — даже на людях — еще очень далеко до кампаний по вакцинации населения, особен- но если речь идет о таких заболеваниях, как малярия или шистосомоз, которыми больны сотни миллионов людей в беднейших странах мира. «Какой, в лучшем
307
ПАРАЗИТЫ
случае, окажется ваша вакцина? — спрашивает Арманд Курис, посвятивший значительную часть своей карьеры поиску путей обуздания шистосомозов. — Молекуляр- ный биолог скажет, что она будет дорогой, потребует ревакцинации каждые пять-семь лет, а храниться смо- жет только на холоде. Это будет означать холодильни- ки на всем пути от производителя до места, где вы до- станете флакон из коробочки и воткнете в него шприц. Вам когда-нибудь делали прививку от оспы? Мне ее сделали на границе Коста-Рики. Вакцина у медсестры хранилась в обычной рюмке, а царапнула она меня швейной иглой. Вот что такое вакцина!» Курис указы- вает на то, что празикантел, средство от шистосомоза, стоит двадцать долларов. «В кенийских деревнях, где я работаю, самые зажиточные семьи могут себе позво- лить приобрести это лекарство для любимого ребен- ка, и то не всегда. Если даже это экономически невоз- можно, то, если я дам вам вакцину, что, черт побери, вы с ней будете делать? Я не говорю, что не надо вести таких исследований. Морякам, может, придется отпра- виться в малярийные места, и существуют еще Корпус мира, дипломаты... но если говорить о 200 млн людей, страдающих шистосомозом, то эта вакцина им никак не поможет. Тем не менее, по моим подсчетам, три четверти всех денег, истраченных за последние 20 лет на борьбу с шистосомозом, ушли на вакцину».
Но даже если бы ученые придумали вакцину, от- вечающую стандартам Куриса (хранится в простой бу- тылке и т.д.), паразиты, вполне возможно, нашли бы способ с ней справиться. ВОЗ решила, что, даже если вакцина против шистосомоза будет эффективной всего на 40%, она все же стоит затраченных средств и усилий. Причем это не означает, что 40% из 200 млн человек с шистосомозом смогут избавиться от своих парази-
308
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
тов. Это означает, что каждый из них избавится от 40% паразитов, обитающих в их венах. Звучит достойно, если не учитывать особенности шистосомоза. Тремато- ды, его вызывающие, чувствуют присутствие в хозяине своих собратьев, и чем больше паразитов населяет дан- ного человека, тем меньше каждая из трематод-самок откладывает яиц. Вероятно, этот механизм кровяные сосальщики выработали в процессе эволюции, чтобы защитить своих хозяев. Если бы каждая самка выдава- ла максимально возможное количество яиц, то печень хозяина слишком пострадала бы и он мог попросту умереть. Поэтому вакцина, которая убьет 40% червей в организме, может вызвать обратную реакцию: остав- шиеся трематоды почувствуют, что конкурентов стало меньше, резко увеличат производство яиц и тем самым усилят проявления болезни.
Кроме того, вакцины несут с собой риск ослабить нашу заработанную таким трудом и жертвами способ- ность вырабатывать иммунитет. Представим, что военно- морская вакцина заработает и будет принято решение ввести ее миллионам детей по всему миру. И эта про- граммма блестяще работает в течение нескольких лет. Теперь представим, что некая страна прекращает про- грамму вакцинации, скажем, из-за гражданской войны или попросту отсутствия средств. Или появляется новый тип малярии, на который не реагируют T-киллеры, на- строенные вакциной. Люди окажутся беззащитными перед болезнью: они не смогут побороть болезнь на пе- ченочной стадии и не сумеют выстроить защиту для сле- дующей стадии существования паразита. В таком случае вакцина принесет больше вреда, чем пользы.
А с некоторыми паразитами нам, возможно, вообще не стоит развязывать войну. Разумнее было бы поискать способы наладить с ними совместное существование.
309
ПАРАЗИТЫ
Если говорить о том же шистосомозе, то взрослые особи кровяных сосальщиков не приносят нам особого вре- да. Они так хорошо спрятаны от иммунной системы, что не провоцируют серьезных атак, да и крови пьют не слишком много. Проблема в их яйцах, поскольку иммунная система формирует вокруг них в печени громадные шары рубцовой ткани. Среди множества химических сигналов, которыми обмениваются клет- ки иммунной системы, есть и такой, который может отменить их реакцию на яйца трематод и предотвра- тить появление этих гранулём. Ученые выяснили, что, если ввести мышам, зараженными шистосомозом, дополнительную дозу этого вещества, иммунная сис- тема прекращает разрушать их собственную печень. Не исключено, что подобное лекарство могло бы спа- сти и нас — не от паразита, а от самих себя. Еще одна возможная стратегия — не позволять трематодам спа- риваться. Ученые обнаружили, что самки привлекают самцов при помощи химического сигнала. Если людей можно было бы вакцинировать таким образом, чтобы иммунная система уничтожала это вещество, то любовь трематод не могла бы осуществиться, и вредоносные яйца перестали бы появляться в нашем кровотоке.
Кроме того, мирное сосуществование с паразитами стало бы возможным, если бы нам удалось приручить их. Тяжесть вызванной паразитом болезни в значи- тельной степени определяется его эволюционными возможностями. Если для вируса наилучшие шансы на выживание связаны с быстрым убийством хозяев, он, вероятно, разовьется в смертельно опасный штамм. Но верно и обратное: если вирусу приходится дорого платить за смертоносность, эволюционную гонку у него выиграют более мягкие штаммы. Уже более десяти ты- сяч лет мы сами в какой-то степени управляем эволю-
310
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
цией, выращивая растения и животных с нужными нам качествами — послушных коров, к примеру, или слад- кие яблоки. Один из авторов теории вирулентности Пол Эвальд из колледжа Амгерста предложил сделать то же самое с паразитами, а затем применить их для борьбы с болезнями. Одомашнить паразита совсем не трудно. К примеру, в тропиках органы здравоохранения не- редко раздают населению защитные сетки для окон и постелей, чтобы помешать малярийным комарам до- бираться до людей во время сна. Эвальд подозревает, что такие кампании спасают жизни людей не только тем, что не дают комарам кусаться, но и тем, что вы- нуждают плазмодии в комарах эволюционировать в на- правлении более мягких форм. Когда паразиту стано- вится все труднее путешествовать от одного хозяина к другому, ему становится невыгодно — в эволюцион- ном смысле — убивать своего хозяина.
А устранение паразитов может даже привести к воз- никновению новых болезней. В настоящее время яз- венным колитом и болезнью Крона страдает миллион американцев. В обоих случаях собственная иммунная система человека оборачивается против него самого и с яростью набрасывается на слизистую оболочку ки- шечника. Возникающее при этом воспаление настолько мешает перевариванию пищи, что иногда хирургу при- ходится даже вырезать пораженный кусок кишки. Обе болезни способны мучить человека всю жизнь, и до сих пор ни от той, ни от другой нет никаких лекарств. Сегод- ня эти болезни распространились достаточно широко, однако до 1930 г. не было известно ни одного случая за- болевания ими. Первые случаи были зарегистрированы в состоятельных еврейских семьях Нью-Йорка, и доктора сначала даже считали эти болезни наследственными. Но затем эти болезни стали встречаться и среди белого
311
ПАРАЗИТЫ
нееврейского населения. Доктора по-прежнему думали о наследственном характере заболеваний, поскольку чернокожие этими болезнями практически не болели. Но в 1970-х гг. стали болеть и чернокожие. Если же по- смотреть за пределы США, можно заметить еще одну лю- бопытную закономерность. В странах победнее такие недуги практически не известны. А вот в Японии и Ко- рее, резко шагнувших от бедности к богатству, в настоя- щее время наблюдаются настоящие эпидемии язвенного колита и болезни Крона.
Некоторые ученые считают, что распространение этих болезней было вызвано устранением кишечных глистов. Эта гипотеза точно укладывается в схему про- исходящего. В США болезни появились сперва среди со- стоятельных горожан: иными словами, среди тех, кто, по логике, первым избавился от ленточных и других червей во внутренностях. Позже, когда чернокожие на- чали подниматься из бедности и переезжать в крупные города, они тоже стали болеть. В большинстве стран мира кишечные паразиты и сейчас широко распростра- нены, но там, где от них избавлялись, за этим вскоре следовали вспышки колита и болезни Крона. Даже до- машние животные, которых лечат от глистов ивермек- тином, начинают болеть этими болезнями.
Не исключено, что прежде люди не болели ими бла- годаря взаимодействию между их иммунной системой и кишечными паразитами. Паразитологи выяснили, что глисты способны перестраивать иммунную систему и переводить ее с яростной и весьма токсичной реак- ции на более мягкую и спокойную. В этом новом со- стоянии иммунная система по-прежнему способна дер- жать в узде бактерии и вирусы, а вот червей-паразитов практически не тревожит. Такое «соглашение» полезно и для хозяина. Если червей в организме много, то по-
312
7. ДВУНОГИЙ ХОЗЯИН
стоянные атаки на них могут быть опасны. Но затем вдруг — в мгновение ока по эволюционным меркам — несколько сотен миллионов людей избавились от своих паразитов. И теперь без их смягчающего воздействия иммунная система у некоторых не может удержаться от того, чтобы не атаковать собственное тело.
В 1997 г. ученые из Университета штата Айова про- верили эту идею на практике. Они выбрали семь чело- век, страдавших язвенным колитом и болезнью Крона и не получавших облегчения ни от каких традицион- ных методов лечения. Этим людям скормили яйца ки- шечного червя, который обычно обитает в животных и не вызывает заболевания у человека (название вида держится в секрете до окончания исследований). Через пару недель, когда личинки вылупились из яиц и вы- росли, у шести из семи пациентов наступила полная ремиссия.
Не исключено, что избавление от паразитов связа- но с резким подъемом и других расстройств иммунной системы, таких как аллергии. До 20% населения раз- витых стран страдает различными аллергиями, тогда как в других частях света эту болезнь отыскать трудно. Поскольку обобщения в данном случае делать трудно, тем более при сопоставлении ситуации в разных стра- нах, иммунолог Нил Линч провел подробный анализ закономерности распространения аллергий в одной стране — Венесуэле. Он изучил зажиточных горожан в домах с водопроводом и канализацией и сравнил их с бедными венесуэльцами из трущоб. Среди бога- тых аллергиями страдали 43%, а кишечными червя- ми — всего 10%, причем в легкой форме. У бедняков аллергии встречались вдвое реже, зато глисты — вдвое чаще. А когда Линч принялся за изучение венесуэльских индейцев, живущих в дождевых лесах, эта закономер-
313
ПАРАЗИТЫ
ность проявилась еще ярче: 88% индейцев были зара- жены паразитами, зато аллергия у них не встречалась вовсе. Не исключено, что без смягчающего влияния па- разитических червей наша иммунная система склонна к излишне резкой реакции на безвредные частицы ко- шачьей перхоти и плесени.
Для успешной борьбы с этими болезнями нам, мо- жет быть, придется признать свой давний союз с па- разитами. Это вовсе не означает, что больным коли- том надо есть яйца трихинеллы — если, конечно, они не хотят долгой и мучительной смерти, когда паразит доберется до их мышечных тканей. Но химические ве- щества, при помощи которых паразит манипулирует нашей иммунной системой, могут обеспечить нам за- щиту от «прелестей» современной жизни. Возможно, когда-нибудь дети вместе с вакциной против полиомие- лита будут получать протеины паразитов, которые бу- дут тренировать иммунную систему и учить ее держать- ся в рамках. Это был бы великолепный завершающий штрих в совместной истории паразитов и людей. Может быть, удастся доказать, что паразиты — это не обяза- тельно причина болезни. В некоторых случаях они мо- гут быть и лекарством.

0