СЫРОЕДЕНИЕ. Форум, посвященный всеядному сыроедению, сыроедению эпохи Палеолита, питанию сырой рыбой, мясом и морепродуктами. Только у нас вы сможете прочитать ПРАВДУ о сыроедении."СУПЕРСЫРОЕД" был основан бывшими веганами.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



После укола антибиотика умерла 16-летняя девушка. Врачи ошиблись...

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://uploads.ru/t/0/m/C/0mCvK.jpg

«Отправляя Таю на укол от бронхита, я еще не знала, что вижу дочку живой в последний раз»
Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»
09.02.2012

В Драбове Черкасской области в больнице погибла 16-летняя Тая Пархоменко (на фото), племянница народного депутата Украины Тамары Прошкуратовой. По предварительным данным, причиной смерти стала врачебная ошибка — делая страдающей астмой девушке укол антибиотика, медики почему-то не взяли у нее пробу на аллерген
В конце января в Драбове Черкасской области после укола антибиотика умерла 16-летняя девушка. Трагедия произошла в местной больнице — после укола пациентка вышла в коридор, побледнела и… замертво упала прямо под дверью кабинета. По факту ненадлежащего исполнения медицинскими работниками профессиональных обязанностей, повлекшего смерть ребенка, возбудили уголовное дело. А медсестру и главного врача освободили от занимаемых должностей.
Пока идет следствие, правоохранители воздерживаются от комментариев — дескать, проводятся экспертизы, проходят необходимые медицинские комиссии. Но одно уже точно известно: перед тем как делать пациентке укол, медики не взяли пробу на антибиотик. Хотя ни для кого не было секретом, что девушка много лет болела астмой — ее наблюдали те же врачи, которые потом и сделали злополучный укол. При этом инструкция Минздрава четко говорит, что пробы на аллергены больным бронхиальной астмой должны делать каждый раз. Ведь даже если антибиотик уже применяли, второй раз сверхчувствительный организм может отреагировать на препарат совсем иначе.

«Племянница рвалась ко мне в Киев на каникулы, но я болела гриппом и боялась, что она заразится. Сейчас корю себя»

— Хоть у меня и много племянников, Тая была самой близкой, — тяжело вздыхает Тамара Прошкуратова. — Вы извините, что не приглашаем вас в Драбов. Но моя сестра Люда — мама Таи — сейчас ни с кем не может разговаривать. Раньше созванивались с ней по нескольку раз в день. А теперь как ни позвоню, у нее один ответ: «Я на кладбище. Давай позже…» Она сидит там сутками. Умом я понимаю, что племянницы больше нет. Но свыкнуться с этой мыслью невозможно…
Тая росла крепкой здоровой девочкой. Редко болела, никогда ни на что не жаловалась. Но пять лет назад племянница начала страдать аллергией. У Таи случались сильные приступы удушья. В итоге врачи поставили ей диагноз — бронхиальная астма. С тех пор мы берегли ее как зеницу ока. Следили, чтобы она не забывала носить с собой лекарства, чтобы делала лечебную гимнастику. Тая часто приходила на консультации в районную больницу, драбовские врачи хорошо ее знали. Племянница училась в одиннадцатом классе, а на каникулы всегда приезжала ко мне в Киев. Привыкала к столице — после школы она планировала поступать в Киевский педагогический университет имени Гринченко. Уже даже зарегистрировалась на внешнее тестирование. Естественно, племянница рвалась ко мне и на зимние каникулы, но я болела гриппом и боялась, что она заразится. Сейчас корю себя — если бы Тая в тот злополучный день была в Киеве, трагедии не случилось бы…
Две недели назад девушка заболела бронхитом. Помня об астме и о том, что при любом заболевании ей следует быть предельно осторожной, в понедельник, 23 января, она пошла в Драбовскую районную больницу. Обследовавшие ее накануне врачи сказали, что ей нужно будет уколоть антибиотик цефтриаксон.
— С Таей в больницу пошла ее старшая сестра — 19-летняя Алина, — продолжает Тамара Прошкуратова. — Людмила потом рассказывала, что в тот день Тая, которая обычно довольно легко просыпалась, почему-то долго валялась в кровати. «Я несколько раз ее будила, — вспоминала Люда. — А она только зарывалась под одеяло и отворачивалась к стенке — не хотела вставать. Отправляя Таю на обычный укол, разве могла я подумать, что вижу дочку живой в последний раз?!» Когда Тая наконец встала и они с Алиной пришли в больницу, было без четверти час. Через пятнадцать минут должен был начаться обед. Купив шприц, Тая пошла в детское отделение. Алина осталась ждать ее в коридоре. «Прошло полчаса, а сестры все не было, — рассказывала мне потом Алина. — Я начала волноваться: ну что там так долго можно делать? Сделали пробу, укололи — и все. Так было всегда. Вдруг в коридор выбежали сразу несколько врачей. Кто-то побежал к себе, кто-то достал мобильный и начал звонить. Они явно паниковали. Я спросила, что случилось. «Все в порядке», — отмахнулись они. «Я сестра Таи Пархоменко — девочки, которая зашла к вам на укол», — сказала я. Медики переглянулись. А один из них, набрав воздуха в грудь, сказал: «Ваша сестра… умерла».

«Пишите заявление по собственному желанию, — сказала я заведующей. — Вы убили нашу Таю»

— По словам врачей, все произошло за пару секунд, — плачет Тамара Прошкуратова. — Нашей девочке вкололи антибиотик. Она, приложив к месту укола ватку, вышла в коридор и резко почувствовала себя плохо. Медсестры видели, как она в одну секунду стала белой как полотно. «Мне очень плохо…  успела сказать. — Голова…» И обмякла, упав на пол без чувств. Врачи делали ей искусственное дыхание. Но Таечка быстро посинела и больше не открыла глаза. У нее остановился пульс.
Когда Алина зашла в один из кабинетов детского отделения, тело Таи лежало на столе. Я не знаю, как Алинка это выдержала. Говорят, она так закричала, что врачи закрыли уши руками… Дотронулась до Таиных пальцев, а они холодные. Алина набрала номер мамы… Затем позвонила мне. «Тая… умерла», — произнесла отрешенным голосом. «Какая Тая?» — не поняла я. У меня даже в мыслях не было, что речь идет о моей племяннице! «Наша Тая, — еле слышно произнесла Алина. — Приезжайте».
Причину гибели девочки в тот страшный день так никто и не узнал. Когда Людмила примчалась в больницу, врачи не стали ей ничего объяснять. «Мы все сделали правильно, — сказала заведующая детским отделением. — Непонятно, почему организм так отреагировал на укол». Но женщина ее уже не слышала…
— На следующий день утром приехала я, — продолжает Тамара Прошкуратова. — Я организовывала похороны — Люда и Валера в тот момент были будто не с нами. Я купила племяннице свадебное платье, фату… Чтобы Люда смогла пойти на похороны, ее напоили таблетками. Ничего из того, что происходило в тот день, она не помнит. А у меня до сих пор перед глазами бледное Таино личико в гробу. Племянница была очень красивой и, даже когда уже было решено, что она будет поступать на педагога, втайне все равно мечтала стать моделью. Когда ее выносили из дома, я еще раз на нее глянула и почему-то об этом вспомнила. Никогда не забуду, как на гроб бросили первую горсть земли…
Уже на следующий день после гибели девочки Тамара Прошкуратова узнала, что врачи не сделали самого главного — пробу на аллерген. Для людей, страдающих бронхиальной астмой, это действие первой необходимости, ведь у астматиков любой препарат может вызвать сильную аллергическую реакцию.
— Набравшись храбрости, я пошла в больницу, — рассказывает Тамара Сергеевна. — Врачи вели себя как ни в чем не бывало. Сказала им, что я тетя погибшей девочки. Но заведующая детским отделением даже не потрудилась встать. «Очень жаль, что так случилось, — коротко сказала она. — Но мы все делали правильно». «Вы делали пробу?» — прямо спросила я. «Мы… и не обязаны были», — не поднимая глаз, ответила заведующая. Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. «Пишите заявление по собственному желанию, — тихо сказала я. — Вы убили нашу Таю». «Я ничего не буду писать», — резко ответила врач. На этом разговор был окончен. Я начала поднимать все свои связи.
Тамара Сергеевна обратилась практически во все правоохранительные и медицинские инстанции. Вскоре у нее на руках был старый и не отмененный приказ Минздрава о том, что астматикам пробу нужно делать перед каждым уколом, независимо от того, вводили раньше этот препарат или нет. По факту ненадлежащего исполнения медицинскими работниками профессиональных обязанностей, повлекшего смерть ребенка, возбудили уголовное дело.
— Сейчас идет судмедэкспертиза, которая покажет точную причину смерти Таи, — говорит Тамара Прошкуратова. — Хотя и без этого понятно, что это была реакция на введенный препарат. Сомневаюсь, что медики не знали о пробе. Они ведь лечили Таю не первый год, и это был не первый укол в ее жизни. Раньше о пробе они почему-то не забывали. Мне кажется, врачи просто спешили на обед и хотели сделать все побыстрее. Видимо, решили, что, поскольку этот препарат они когда-то Тае уже кололи, никакой аллергии не должно быть. Возможно, если бы это был не укол, а капельница, внезапной смерти не случилось бы, ведь лекарство вводили бы постепенно. Но племяннице вкололи все и сразу.

«Пациентам, страдающим астмой, антибиотики колют в исключительных случаях»

— В любом случае нужна была проба, — комментирует «ФАКТАМ» ситуацию главный аллерголог Министерства здравоохранения Борис Пухлик. — Я не могу анализировать этот случай, не зная всех нюансов. Но есть приказ Минздрава от 2002 года, в котором четко указано, что пробы на аллергены больным бронхиальной астмой врачи должны делать в обязательном порядке. Однако многие медики даже не знают об этом приказе. Второй вопрос: почему девушке кололи антибиотик? Пациентам, страдающим астмой, антибиотики колют в исключительных случаях. Непонятно и то, почему всю эту процедуру делали амбулаторно.
Случай с Таисией Пархоменко, к сожалению, далеко не единичный. Такие вещи нередко случаются именно из-за того, что врачи что-то где-то недоглядели или забыли о какой-то инструкции. А родным погибших доказать врачебную ошибку очень сложно, ведь часто медики, осознавая свою вину, нарочно не устанавливают точную причину смерти. Такие истории замалчиваются и трагедии повторяются. Кстати, как показывает практика, существующий приказ Минздрава уже устарел. Еще пять лет назад мы разработали новый приказ, в котором лучше прописаны инструкции для врачей, их пациентов и медучреждений. Его уже давно пора ввести в действие, но он до сих пор пылится на полке в Минздраве.
То, что Тая Пархоменко действительно не единственная жертва халатности медиков, журналисты «ФАКТОВ» убеждаются едва ли не каждую неделю — в редакцию из разных областей Украины звонят люди, которые годами безуспешно пытаются доказать врачебную ошибку. В некоторых случаях, несмотря на явные доказательства вины медиков и множество независимых экспертиз, местные правоохранители упорно отказываются возбуждать уголовное дело. Жалобы результата не дают.
— Не исключено, что добиться возбуждения уголовного дела действительно удалось благодаря моим связям, — говорит Тамара Прошкуратова. — Невероятно тяжело постоянно об этом вспоминать, к тому же Таечку уже не вернешь. Но виновники ее смерти должны понести наказание. Возможно, этот случай станет для кого-то наукой. И другие врачи, прежде чем торопиться на обед, подумают и отнесутся к пациенту внимательнее.
На днях главврача Драбовской районной больницы Сергея Козлова, который сразу после инцидента убеждал журналистов, что его подчиненные действовали правильно, сняли с занимаемой должности. Медсестру, которая сделала Тае злополучный укол, уволили. Заведующая детским отделением ушла в отпуск.
— Мы не даем никаких комментариев, тем более по телефону, — сказали «ФАКТАМ» в приемной главврача Драбовской районной больницы. — Приезжайте, тогда посмотрим. Хотя даже если вы отправите официальный запрос, мы вряд ли сможем вам что-то рассказать — это конфиденциальная информация.
Между тем на прошлой неделе, когда все медики, причастные к случившемуся, еще исполняли свои обязанности, в больнице охотно комментировали инцидент. И уверяли, что делать пробу на аллерген они… не были обязаны.
— Досадный случай, — говорил нашим коллегам из «Газеты по-украински» главврач Драбовской районной больницы Сергей Козлов. — Ребенок лечил обострение хронического бронхита и бронхиальной астмы. Болеет давно, лечилась у одного врача. От чего произошел анафилактический шок, не знаем. Лекарства эти она принимала не раз. Никаких аллергических реакций препарат не давал. Почему не делали пробу? Потому что людям с хроническими аллергическими заболеваниями пробы не проводят. Такая реакция могла быть на любой препарат.
— После моего визита в Драбовскую больницу, заведующая детским отделением и еще одна врач пришли к Таиной маме домой, — говорит Тамара Прошкуратова. — Сказали, что очень сочувствуют. При этом не забывали повторять, что ни в чем не виноваты. Люда вспоминает, как они долго что-то ей говорили, но она их не слышала… Я и сама до сих пор не могу прийти в себя. Сейчас разговариваю с вами, а перед глазами Таино лицо, ее сияющие карие глаза… Вспоминаю, как она еще маленькой бегала на пляже за мороженым, как, насмотревшись фильмов о китайских женщинах, придумала ритуал чаепития… А потом — ей уже шестнадцать: красивая стройная блондинка весело порхает по комнате, демонстрируя мне свои наряды… Говорят, время лечит. Возможно. Но боль утраты остается навсегда.
Фото с сайта «ВКонтакте»

0

2

kadreskul@mail.ru 09.02.2012, 10:53
Я тоже пострадала,от введения антибиотика =РЕТАРПЕН=,Во время введения уола отнялась нижняя часть тела.Сейчас глубокий инвалид,хотя до этого принимала этот антибиотик ежемесячно на протяжении 5 лет,после протезировании сердечного клапана. Были разные версии,и фальсификат.. и неправильное введение инъекции.. а вот прочитав статью я подумала а может причина в шприце.. Сейчас их делают,всчкие маленькие предприятия,контроль за их изготовлением и сырья с чего делают не ведется. Только в прошлом году в стационаре,мне пришлось увидеть больше 10 случаев бракованных шприцов,это при том ,что они приобретались в аптечных киосках при больнице.Брак был разный,шприцы тоже от китайских до ЧП в каком селе Черкасской обл. Ответственных и проверяющих нет ,статистика таких случаев не ведется более того скрывается.

http://fakty.ua/146149-otpravlyaya-tayu … lednij-raz

0