Российский палеонтолог Алексей Лопатин обосновал гипотезу экологической связи древних людей и кошек. Согласно этой гипотезе, человек занял нишу падальщика, подбирающего остатки охоты саблезубых кошек — наиболее эффективного охотника раннего палеолита. Чтобы избежать конкуренции с гиенами, также сопутствующими саблезубым хищникам, нужно было уметь быстро находить добычу и разделывать ее на части, чтобы унести в недоступное для конкурентов место. Коллективизм, орудийная деятельность, скорость движения и выносливость — все эти «человеческие» качества совершенствовались в рамках описанной экологической стратегии.

Антропологам хорошо известно, что древние люди были падальщиками: они питались остатками добычи крупных хищников, отгоняя от желанной мясной добычи самих хищников и других падальщиков. Коллективное поведение гоминид, которое было обусловлено развитием мозга, немало способствовало выполнению этой опасной и трудной задачи. Но помимо увеличения объема мозга и коллективного поведения возникали и такие важнейшие адаптации, как совершенствование двуногого хождения вплоть до быстрого длительного бега и развитие орудийной деятельности. Интересную гипотезу, увязывающую воедино все перечисленные адаптации человека, предложил Алексей Лопатин, сотрудник Палеонтологического института РАН (Москва).

Он рассмотрел развитие гоминид на фоне изменчивого животного и растительного мира палеолита — ведь для понимания движущих мотивов эволюции важно оценить, как формировалась и изменялась экологическая ниша человека. Предположительно, ранние гоминиды еще не были падальщиками, их диета была широка и разнообразна. Но в позднем плиоцене (около 2,3 млн лет назад) климат стал более засушливым, изменились ландшафты, количество и спектр объектов питания стал другим, в новых местообитаниях появились и новые хищники.

Древние гоминиды были представлены несколькими видами, так что в условиях межвидовой конкуренции нужно было вырабатывать более узкую экологическую специализацию. Два миллиона лет назад на просторах саванн паслись многочисленные стада травоядных животных — зебр, антилоп, лошадей. Значительный сегмент растительноядной фауны составляли гигантские свиньи и родственные им виды. Присутствовали и более крупные растительноядные животные — слоны, носороги, гиппопотамы. На них охотились хищники, как очень крупные, так и среднего размера.

Наиболее эффективным охотником был мегантереон (Megantereon) — саблезубая кошка, весом около 100 кг. Более крупные и страшные хищники — лев и гомотерий (Homotherium) — могли охотиться даже на слонов и носорогов. Саблезубые хищники в силу устройства своего зубного аппарата оставляли после пиршества богатые остатки. Их зубы были приспособлены для раздирания толстой шкуры добычи, отрывания мышц и пожирания внутренностей, но они не могли обгладывать кости, счищать мясо с позвоночника и ребер. Так что свите падальщиков было чем поживиться. Эту свиту составляли стаи гигантских гиен и семьи древних людей. Древние люди конкурировали с гиенами за право первыми оказаться рядом с обильными объедками удачливого саблезубого охотника.
------
http://s020.radikal.ru/i705/1302/fa/497cc8cc7409.jpg

Следуя за саблезубыми охотниками, человек должен был, во-первых, не стать обедом сам, а во-вторых, успеть захватить добычу быстрее гиен. Эффективное избегание хищника и осторожность вырабатывались за счет развития мозга и коллективного поведения. Гиены предпочитают активную ночную жизнь — человек стал дневным падальщиком. Гиены не слишком быстро бегают (у них для этого короткие задние лапы) и не очень выносливы — человеку пришлось совершенствовать технику движения и длительного бега. Благодаря этому он успевал на место оставленного пиршества раньше гиен и мог как следует поживиться.

Судя по следам зубов на костях олдувайских копытных (2 млн лет), сначала добычей пользовался хищник, затем человек и только в последнюю очередь — гиены. Кроме того, владея орудиями разделки туш, человек мог сначала на месте разделить добычу на части, а потом унести ее в укромное место. От мастерства разделки добычи зависело выживание всей семьи. По-видимому, в этом направлении и шло поначалу развитие орудийной деятельности человека. Древнейшие каменные орудия известны из Эфиопии и датируются возрастом 2,6 млн лет. Это орудия олдувайского типа — обработанные гальки.

Таким образом, человек занял экологическую нишу дневного, быстро бегающего стайного падальщика. Конкурентные отношения должны были породить агрессивное поведение, учитывая размеры и свирепость гигантских гиен, которые, случалось, нападали на человека. Как можно заключить из следов зубов на костях, человеческие останки в пещере Чжоукоудянь (см. материалы по современной датировке синантропов: Синантроп стал древнее на 270 тысяч лет, «Элементы», 13.03.2009) в Китае погрызены и принесены туда именно гигантскими гиенами.

Агрессивность привела к тому, что человек ушел от экологической ниши падальщика и перешел к стратегии активного охотника. Для этого человеку понадобились и особые навыки коллективного поведения, и усовершенствованные заостренные орудия — так называемые ашельские технологии, и орудийное ноу-хау — метательное оружие. В новой экологической нише конкурентами человека стали крупные хищники.

Пока люди были спутниками мегантереонов и других крупных хищников, им достаточно было примитивных орудий. Действительно, в Африке мегантереоны существовали до 1,5 млн лет назад — примерно до этого времени люди использовали олдувайские технологии. Затем, после вымирания этих хищников, людям пришлось менять экологическую нишу и изобретать другой орудийный набор — ашельский. В Европе мегантереоны вымерли существенно позже — 0,5 млн лет назад, тогда и древнейшие европейцы сменили набор орудий.

Источник: А. В. Лопатин. «Сателлитное поведение как часть адаптивного становления рода Homo» // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. №2, 2010. Стр. 36–43.
http://elementy.ru/news/431403