Ирина Аллегрова: «Никогда не мучила себя диетами»
Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»
14.03.2013

http://s7.uploads.ru/t/23fdX.jpg

Ирина Аллегрова могла стать блестящей пианисткой, балериной или дизайнером одежды. Одаренную девочку из творческой семьи артистов Бакинского театра музыкальной комедии сразу приняли в третий класс музыкальной школы при консерватории. Именно там обнаружился и ее певческий дар. Хрупкую шатенку с удивительно сильным голосом уже в 18 лет пригласили работать в знаменитый Ереванский оркестр под управлением Константина Орбеляна. Потом она выступала вместе с коллективами Леонида Утесова, Оскара Фельцмана и в группе «Электроклуб». Для Аллегровой писали Давид Тухманов, Раймонд Паулс и Игорь Крутой. С песни «Странник» Игоря Николаева началась ее сольная карьера. И продолжается до сих пор. Ирина Аллегрова считается одной из самых гастролирующих эстрадных певиц. Правда, нынешний тур, который Ирина начинает в Киеве (концерты пройдут 16 и 17 марта во Дворце «Украина» при поддержке канала «Украина»), станет для певицы последним.
— Прошу только не путать — я не ухожу со сцены! — настойчиво повторила Ирина Александровна. — Просто потихонечку заканчиваю активную гастрольную деятельность. А ведь это была огромная часть моей жизни. Как и у большинства артистов моего поколения. Скажем, Валерия Леонтьева. Мы не тусовались, а гастролировали. Что называется, рабочие лошадки. Всю свою жизнь посвятили поездкам по городам, странам, в общем, зрителю. Теперь все, устала. Но это совершенно не значит, что я ухожу со сцены. Буду продолжать записывать песни, может, изредка выезжать на сольные концерты, участвовать в телепрограммах. Я не бросаю свою профессию, просто перестаю гастролировать по городам и странам. Хочу немного пожить для себя, своих близких...
— Думаю, никто не посмеет в этом вас упрекнуть. Уже решили, с чего начнете пополнять запас сил?
— Сон. И только он. Я сплю обязательно с открытыми окнами, даже зимой. Когда приезжаю с гастролей, стараюсь, чтобы два-три дня меня никто не трогал. Отсыпаюсь, смотрю фильмы, готовлю что-нибудь вкусное. Отдыхаю и восстанавливаюсь, если вокруг покой и тишина. В эти дни я совершенно не пользуюсь косметикой, лишь мажу лицо любимым кремом. Кожа сразу натягивается, будто молодеет на несколько лет.
— Значит, никаких тренажеров и специальных диет?
— Дома у меня есть и тренажер, и бассейн, и баня, но всему этому предпочитаю хороший сон. Единственное, что может с ним поспорить, — это русская баня. Вот после нее можно и в бассейн. А затем сесть на диванчик перед телевизором с чашечкой крепкого чая. Я никогда не мучила себя диетами. Организм сам подсказывает, что ему нужно. Говорят, после определенного возраста нельзя пить молоко, а я его очень люблю. С удовольствием могу на ночь выпить стакан молока с каким-нибудь кексиком. Признаюсь, раз в три или четыре месяца могу себе позволить съесть гамбургер, еще реже — чипсы. Уж больно трудно устоять. В общем, ко всему, что касается еды, надо подходить индивидуально. Только знать меру.
— Рассказывают, что вы и сами фантастически готовите. Есть ли у вас рецепты на скорую руку?
— Берете лаваш, мажете его любым мягким сыром, мелко режете зелень, сворачиваете все в трубочку и запекаете в духовке буквально несколько минут. Сыр расплавится, лаваш будет хрустеть... Поверьте, вкус потрясающий.
Один из моих излюбленных рецептов — салат с малосольной красной рыбой. Ее надо нарезать небольшими кубиками (я предпочитаю подкопченную рыбу), затем мелко порубить репчатый лук и перемешать с жирной сметаной. Кстати, это потрясающее дополнение к блинам, если у вас есть время и желание их пожарить. Со стола такое угощение просто улетает. Когда спрашивают о женских слабостях, которые могу себе позволить, отвечаю: «Съесть то, что мне хочется».
— По-моему, слово «слабость» вам подходит меньше всего. Даже один из фильмов, посвященных Ирине Аллегровой, называется «Исповедь несломленной женщины».
— Это было мое откровение — дальше некуда. Соглашаясь на съемки, решила: пусть я скажу нелицеприятные для меня как для личности моменты, но сделаю это сама. Все же лучше, чем кто-то за моей спиной что-то придумает и извратит факты. Хотелось, чтобы мои зрители и поклонники знали правду. Такой откровенности я научилась у своих родителей, светлая им память. Они были актерами, работали в одном театре и прожили счастливую семейную жизнь...
— Какое у вас самое яркое воспоминание детства?
— Слава Богу, у меня их достаточно много. Но если выбирать одно, то, пожалуй, это мои слезы, пролитые над белой шубкой. Я каталась на санках и, не удержавшись, упала прямо в грязную лужу. Пришла домой, горько плачу, ведь полы шубки совершенно черные. До сих пор помню свое ощущение: я не боялась, что будут ругать родители, просто очень было жалко шубку. Папа с мамой были мудрыми и за подобное никогда не наказывали, ведь каждый ребенок может сделать что-то случайно. Родители мне только посочувствовали. Шубка так и не отстиралась.
А вообще, я была послушным ребенком. Помню, в девятом классе все решили сбежать с уроков на фильм «до 16-ти». Я как честная дочь позвонила маме, чтобы она разрешила. Но меня не отпустили. Мало того, еще и отругали за то, что мне в голову пришла такая идея. Я училась в начальной школе при консерватории и практически не имела свободного времени. Если оно появлялось, как сумасшедшая, читала книги. Когда отмечали мои 10 лет, был приглашен весь класс. Мама поставила на стол три вкуснейших, необыкновенной красоты, торта. На одном был изображен дом, на другом — ежики, а на третьем — мишка. Мама была фантастическим кондитером, эти способности не уступали ее актерскому и вокальному дару. Торты запомнились на всю жизнь и мне, и моим одноклассникам.
К сожалению, профессия оставляет совсем мало времени для досуга. Может быть, из-за этого у меня не так много друзей. А с годами вообще позволяю себе общаться лишь с теми, перед кем открыта моя душа.
— Говорят, в кругу вашей семьи были мировые знаменитости, один из которых — Мстислав Ростропович.
— Я была знакома и с Хачатуряном, и с Фельцманом, и с Магомаевым. Но встречу с Ростроповичем запомнила на всю жизнь. Мне было 18 лет, когда Мстислав Леопольдович приехал в Баку. Я уже была настолько музыкально грамотна, что могла поддержать беседу с самим Ростроповичем. Помню, он рассказывал, как где-то за границей исполнил наизусть произведение, которое не играл ни один виолончелист в мире. Я слушала, открыв рот, человека, который и сам уже являлся историей. Рассказывали, когда на большом правительственном банкете Ростроповича спросили, какое его самое яркое впечатление от поездки в Баку, он ответил: «Девочка, с которой я говорил о музыке». Невероятно, но этой девочкой была я.
— Вам посчастливилось работать в легендарном джаз-оркестре под управлением Утесова. Каким запомнился Леонид Осипович?
— Я видела его мало. В то время он был уже пожилой человек и редко приходил на репетиции. Запомнилась доброта Леонида Осиповича. Его настолько все уважали, что как только он появлялся в зале, музыканты тут же выпрямляли спины.
— Каким подарком вас можно удивить?
— Недавно кому-то сказала, что хотела бы получить в подарок самолет. Ну самолет, это, пожалуй, смешно. Но вертолет бы, наверное, мне подошел, чтобы быстро перемещаться по московским пробкам. Я же предпочитаю преподнести конверт с деньгами, если не знаю, что подарить. Мне кажется, человеку приятнее самому выбрать то, о чем он давно мечтает.